Книга Сеть Гефеста, страница 58 – Александр Андрюхин

— Саша, извините, я опаздываю на электричку.

— Какая электричка? О чем вы? Садитесь, я довезу вас до самых дверей вашей работы.

Ждать повторного приглашения было глупо, хоть это и могло иметь последствия. Не ровен час к окну подойдет муж, или того хуже – Марья Андреевна, которая сразу же ворвется к Сереже и с ехидством старой девы спросит: «А с кем ваша жена так мило беседует во дворе?»

Недолго думая Надежда прыгнула в машину, и водитель тут же ударил по газам. Через пять минут они вылетели на трассу.

«Цветы – это хорошо, – размышляла пассажирка. – Что он бесплатно везет – тоже неплохо. Но как от него избавиться потом? Мой номер мобильного он знает. Где живу – знает. Через час будет знать, где я работаю. А вот это совершенно ни к чему, тем более что отношения с мужем наладились».

— Вы подумали над моим предложением? – спросил водитель.

— Каким? – прикинулась дурочкой пассажирка.

— Выйти за меня замуж.

Надежда залилась беззаботным смехом, досадуя в душе, что мужик привязался капитально. Послать сразу – нерационально. Они еще не доехали до Москвы. Всего рациональнее хихикать, кокетничать и переводить разговор на другие темы. Однако на другие темы переводить не получалось. Новый знакомый был весьма конкретным.

— К сожалению, я уже замужем, – притворно вздохнула Надя и томно понюхала хризантемы, которые ничем не пахли.

— Но вас муж не любит, – нахмурился водитель.

— Любит! – счастливо улыбнулась спутница.

— То есть как? – удивился Александр. – Еще вчера не любил, а сегодня любит? Так не бывает.

— Откуда вам знать, как бывает? – спросила Надежда, едва сдерживая раздражение. – Вы – истина в последней инстанции?

После этих слов некоторое время ехали молча. Водитель был сосредоточен, как будто что-то обдумывал. Молчаливая езда вполне устраивала пассажирку, тем более что Москва приближалась. В конце концов водитель нарушил молчание:

— А вы любите мужа?

— Очень! – блаженно зажмурилась Надежда и подумала: «Вот привязался, козел!»

— А кроме мужа кого-нибудь еще любили?

Улыбка моментально слетела с лица попутчицы. «Да какое твое собачье дело! – воскликнула она мысленно. – Что ты лезешь в чужую душу…»

Тогда перед Новым годом она думала, что умирает от любви к Курникову. В тот день после разгульной ночи он не в пример себе явился на лекции, сухо с ней поздоровался и сел в самом дальнем углу, не дрогнув ни единым мускулом на лице. В тот день Надежда была самой внимательной студенткой курса. Она не сводила с преподавателей глаз, ловя каждое их слово и скрупулезно конспектируя все, о чем в тот день говорилось с кафедры. Излишне добавлять, что сумасшедший интерес к учебе был маскировкой, отвлеченным маневром. Она чувствовала, как в дальнем углу тосковал Курников, который пусть изредка, но все-таки бросал на нее укоризненные взгляды. Это можно было только ощущать. От его взгляда по телу бежали мурашки, хотя она, конечно, не видела его глаз, да и не могла видеть, поскольку не смела повернуть голову в его сторону.

В тот день Сережа не явился на занятия. Но супругу это ничуть не расстроило. Наоборот, она даже возрадовалась, что его нет. В тот день муж как-то вообще ушел на задний план.

После лекций Наденька закинула тетради в рюкзак и собралась выбежать из университета, но ее задержал профорг, предложив стать снегурочкой на университетском балу. Пришлось несколько минут отнекиваться и врать, что рада бы, но здоровье не позволяет.