Книга Мы, которых не было, страница 35 – Хелен Либерти

Я не собираюсь проводить свою жизнь в этом кабинете, среди бумаг, крови и постоянного напряжения. Я хочу уехать. Хочу быть рядом с ней. Хочу, наконец, жить так, как сам считаю нужным, а не так, как расписал для меня отец.

— Уверен, — отвечаю без колебаний. — Не знаю, как скоро это произойдет, но мы с ней будем вместе.

Кирюха сводит пальцы на переносице и качает головой.

— Крысу найти будет сложнее, чем мы думали. Но есть кое-что, о чем не знает почти никто, кроме меня, моего информатора и твоего отца.

— С этого момента поподробнее.

— Твой отец чувствует себя все хуже.

— Я и без тебя это знаю.

— Слушай, не ерничай, — морщится он. — Мне и так тяжело тебе это говорить, потому что после этого все разлетится к чертям.

Даже представить не могу, что должно произойти, чтобы я так сорвался. Отец способен на многое, и границ его безумия никто не знает.

— Твой отец считает, что тебе нужна жена. И он уже нашел достойную партию. Свадьба через три месяца. Скоро должно состояться знакомство.

Вот теперь представляю.

— Что, блядь? — резко встаю. — Ты серьезно? Какая, на хер, свадьба?

Не могу поверить, что отец пошел на это. Мы даже не обсуждали ничего подобного. Ни о какой женитьбе и речи быть не может.

Кирилл был прав — я разношу кабинет по максимуму.

Срываюсь и со всей силы переворачиваю стол. Он тяжело падает, бумаги разлетаются по всему полу. Я хватаю первую попавшуюся папку и швыряю в стену. Следом летит вторая, третья. Листы сыплются вниз, как снег.

— Сука! — рычу я сквозь зубы.

Кулак врезается в стену. Раз. Второй. Третий. Костяшки сразу начинают гореть, кожа сдирается, но я продолжаю бить. Боль тупая, ноющая, а злость все равно не проходит. Хватаю стул и с размаху кидаю его в шкаф. Раздается громкий треск, стекло лопается и осыпается вниз мелкими осколками.

Я тяжело дышу, в голове шумит. Хочется разнести здесь все на хрен.

Неужели я для него вообще ничего не значу? Как будто я не сын, а просто инструмент. Пешка, которую можно поставить на нужную клетку. Хотя чему я удивляюсь. Он всегда так делал. Сначала ставит перед фактом, а потом ждет, что я проглочу и буду молчать. Но на этот раз — нет. Хватит.

Тяжело выдыхаю, провожу рукой по затылку и смотрю на разбитое стекло рамки. В осколках отражаюсь я — злой, растрепанный, с разбитыми костяшками. Чужой самому себе.

— М-да… Надо было сначала отвезти тебя в зал, а уже потом выдавать эту «потрясающую» новость, — говорит Кирюха, показывая кавычки в воздухе и оглядывая весь этот пиздец вокруг.

— Мне срочно нужно поговорить с отцом, — говорю я и вылетаю из кабинета.

— Света, вызовите клининг, — бросаю на ходу.

Секретарша вскакивает и провожает меня испуганным взглядом. Кирилл идет следом, что-то выкрикивает, но я уже не слышу. Злость затмила все.

Сажусь в свою BMW, резко вдавливаю педаль газа и срываю с места. Колеса визжат по асфальту, машина выстреливает вперед. Руки крепко сжимают руль, сбитые кулаки до сих пор ноют после ударов по стене.

— Твою мать! — рычу и со всей силы бью кулаком по рулю. — Зачем ему эта свадьба, сука?!

Не помню, когда был настолько зол. В голове полный хаос. Все было спланировано. Шаг за шагом. Наконец-то видел свет в конце тоннеля — как отойду от основной работы, как уеду в Краснодар, как начну нормальную жизнь рядом с Миленой. У нас должно было быть будущее. А этот ублюдок даже на смертном одре умудряется все испортить. Продолжает дергать за ниточки, будто я марионетка.