Книга Мы, которых не было, страница 26 – Хелен Либерти

И первым человеком, который пришел мне на ум, была Милена.

Я очень хочу, чтобы у нас все получилось. Ради Милены я готов на все. Да, возможно, еще рано говорить о семье и большом будущем, но я точно знаю — она мой человек. С ней я впервые чувствую себя не только Соколовым, который должен держать все под контролем, а просто мужчиной, способным любить и защищать. Ради этого готов пахать как проклятый, лезть в самое глубокое дерьмо и разнести к чертям любого, кто попытается встать между нами.

И это я понял, когда у нас зашел разговор о будущем и ценностях в жизни.

Милена:— Саш, а ты вообще, как представляешь свое будущее? Вот как бы ты хотел жить?

Я:— Честно? Раньше вообще не думал. А сейчас все чаще ловлю себя на мысли, что хочу нормальную жизнь. Не ту, которую мне навязывают. Хочу свой дом, семью, чтобы вечером приходить не в пустую квартиру, а к человеку, с которым не нужно притворяться. А ты?

Милена:— Я тоже. Хочу работать по специальности, помогать детям. Семью, но не просто «для галочки». Хочу, чтобы было по любви, по-настоящему. Чтобы уважение было, доверие… Чтобы можно было молчать и при этом быть счастливой рядом.

Я:— Точно. Я тоже так хочу. Не показуху, а настоящее. Чтобы человек был рядом не из-за денег или статуса, а потому что ему со мной хорошо. Как с тобой.

Милена:— С тобой тоже… хорошо. Хотя иногда бесишь, когда со мной споришь, хаха.

Я:— Ты тоже любишь поспорить со мной. Значит, мы сходимся во взглядах?

Милена:— Похоже на то.

Мы тогда еще долго обсуждали будущее, и тогда я четко для себя решил — она та, с кем я хочу строить будущее. Настоящее. Без лжи и масок.

Осталось только добиться встречи с моей маленькой засранкой. Иначе я не Соколов. А Соколовы не привыкли сдаваться. Возможно, это верх безумия — чувствовать, то, что у меня к человеку, которого никогда не видел вживую. Но где я говорил, что я нормальный?

Но пока я думаю о ней, время не ждет. Внизу в кабинете отца, меня уже ждут другие — те, кто никогда не поверит, что я способен на слабость. И им плевать на мои чувства.

С каждым днем пытаюсь вникнуть во всю эту систему, которую мне передали. Помимо легального бизнеса, мне предстоит управлять взрослыми мужиками, которые смотрят на меня как на золотого мальчика, получившего место по наследству.

Мы с парнями называем их шестерками. Каждый из них хочет занять место отца. И каждому мешаю я. Отец понимает: если при жизни не поставит меня во главе, после его смерти начнется вакханалия. И тогда никто уже не будет играть по правилам.

С одной стороны, я не хочу занимать его место, но с другой — понимаю, что если этого не сделаю, то будет плохо в первую очередь моим близким, а я не могу этого допустить.

Отцу с каждым днем становится хуже. Мама и Даша почти не отходят от него. Рыжика пытались заставить ходить в школу и готовиться к экзаменам, но она упрямится, не хочет терять ни минуты рядом с отцом. Я смотрю на это и понимаю, что времени почти не осталось. И что очень скоро мне придется взять на себя не только его дело, но и ответственность за двух женщин, которые останутся без опоры.

Сердце рвется на части из-за переживания не столько как за отца, как за сестру и мать. Но я быстро научился это гасить. Жалость — это роскошь, которую я не могу себе позволить. Мне нельзя быть слабым. Особенно перед теми, кто только и ждет момента, чтобы проверить меня на прочность.