Книга Жизнь с чистого листа, страница 65 – Ханна Линн

* * *

— У меня беда, мам! Нет, это самый настоящий кошмар! И о чем я только думала!

— Ты не думала, милая. Ты просто жила. Следовала зову сердца.

— Но это же было абсолютно неразумно. Моя психика была в неустойчивом состоянии, так почему же, скажи на милость, ты не отговорила меня от этой затеи? Я ведь даже недели не продержалась!

По закону подлости ветер стих почти сразу после того, как дверь кондитерской Холли практически взорвалась, а к полудню небо засияло великолепной синевой, обеспечившей невероятный наплыв туристов. Однако Холли не удалось обслужить ни одного из них. Вместо этого ей пришлось ждать прихода не только стекольщика, но и того самого слесаря, черт бы его побрал, потому что и поставленный ею новый замок тоже разлетелся вдребезги, когда дверь захлопнулась с таким жутким грохотом. Современное и абсолютно безопасное стекло «на серебряной подложке» – во всяком случае, именно так уверял ее стекольщик – заменило в дверных филенках прежние старинные вставки из мутноватого стекла; новое, правда, было лишено прежней очаровательной патины, зато закреплено было прочно и ни разбиться, ни вылететь больше не могло.

Разобравшись с дверью, Холли не стала возвращаться в коттедж, а прыгнула в машину и поехала к родителям.

— Может, мне следует выкинуть эту затею из головы и просто позвонить Мод? – размышляла она вслух, подцепляя вилкой очередной кусок запеканки. – Я уверена, что она меня поймет.

Она допивала уже вторую чашку чая, все глубже погружаясь в колодец жалости к себе.

— Во-первых, – сказала Венди, снова включая чайник и собираясь в третий раз заварить чай, – я никак не могла отговорить тебя от этой затеи, потому что ты так и не объяснила мне тогда, что именно собираешься делать. Помнишь? Ты просто взяла и сделала.

Холли пробурчала нечто невнятное, а ее мать продолжала:

— А во-вторых, ты проработала в кондитерской неполную неделю. Неужели ты думала, что это так легко? Неужели была уверена, что Мод и Агнес все давалось запросто? Или, может, рассчитывала, что все будет происходить точно так же, как в твои четырнадцать лет? Когда ты ни за что по-настоящему не отвечала?

— Ну, вот еще и ты на меня нападаешь! – проворчала Холли, и голос ее показался Венди до странности похожим на голос четырнадцатилетнего подростка.

— Я вовсе на тебя не нападаю, моя дорогая. И никогда не стала бы этого делать. – Оставив в покое чайник, Венди придвинула свой стул поближе к дочери. – Послушай, я, кажется, поняла: ты вообразила себе волшебную сказку, только в жизни никаких сказок не бывает. Вспомни: трава на той стороне дороги ничуть не зеленее; она станет зеленее только там, где ты решишь ее полить.

— Возможно.

— Но в таких делах не бывает никаких «возможно». С этой точки зрения и нужно подходить к данному вопросу. Вспомни, какие чувства ты испытывала, когда сказала мне, что собираешься купить эту кондитерскую?

— А какие я чувства испытывала?

— Да, какие? Ты, конечно же, должна помнить. Мы с тобой сидели в пабе, ты рассказывала мне о Дэне и уже собиралась вовсю начать себя жалеть, как вдруг вспомнила об этом магазине…

— Да? Ну да! Действительно вспомнила. – Хотя воспоминания о том дне и казались Холли весьма туманными. Интересно, как всего одна неделя может длиться так долго?