Книга Жизнь с чистого листа, страница 64 – Ханна Линн

Ошибиться было невозможно: в строгом мундире и со штрафной книжкой в руках возле машины Холли стоял полицейский. За все годы, что она прожила в Лондоне, она ни разу не получала штрафной квитанции. А здесь и подавно не собиралась ее получать. Во всяком случае, в данный момент она была абсолютно уверена, что припарковалась вполне законно.

— Погодите! – завопила она, бросаясь через улицу на стоянку, где полицейский, оказавшийся женщиной, уже заполнял квитанцию, сперва глянув на свои наручные часы, а затем на номерной знак машины. – Что вы делаете? Это же парковочная площадка.

Женщина-полицейский вздохнула так тяжко, что этот вздох не смогли заглушить ни вой ветра, ни шум дождя, и спокойно сообщила:

— Здесь разрешается стоять не больше тридцати минут.

— Что? Нет, не может быть! Я же вчера именно здесь парковалась! – сопротивлялась Холли, рукой заслоняя глаза от дождя.

— Только тридцать минут – с пятницы по воскресенье.

И женщина-полицейский указала Холли на объявление, почти незаметное среди густых, обвитых плющом ветвей. Написанное крохотными буковками, оно служило явным доказательством ее правоты. И Холли охватил приступ паники поистине небывалого уровня.

— Извините, мне очень жаль, но я этого не знала. Я невольно нарушила предписание. Но я же здесь, и сейчас переставлю машину, только сначала мне нужно запереть магазин. Это буквально одна минута. – Она посмотрела на приоткрытую дверь кондитерской. Дверь слегка покачивалась на ветру. – Нет, даже не минута, а всего полминутки, хорошо?

— Увы, слишком поздно. Ваш штраф уже в системе.

И женщина-полицейский быстро посмотрела на экран устройства, которое держала в руке, а затем убрала металлическое стило, которым что-то писала в планшете. Холли пошатнулась под жестоким порывом ветра и, сжав кулаки, закричала:

— Да как же оно успело оказаться в вашей системе? Вы же только что к машине подошли!

Женщина-полицейский уставилась на нее:

— Вы что же, простите, обвиняете меня во лжи?

— Нет, нет, я просто… Я ведь уже сказала, что совершила ошибку невольно. И потом, я никак не могла пробыть здесь дольше получаса, – солгала она. – Неужели нет никакой возможности удалить этот штраф из вашей системы? Конечно же, такая возможность должна быть. Ну, то есть вы ведь тоже наверняка время от времени совершаете ошибки?

— Так. Теперь вы утверждаете, что я не способна должным образом выполнять свою работу?

Холли чувствовала, что сама себе роет яму, и яма эта становится все глубже, и теперь совершенно не ясно, как из этой ямы выбраться. Но прямо сейчас ей в первую очередь надо перестать болтать языком. Да, ей определенно пора заткнуться. И все же губы ее словно сами собой продолжали шевелиться и что-то произносить.

— Я только хочу сказать, что вы такой же человек, как и я. И все люди время от времени совершают ошибки – например, не удосуживаются как следует прочесть объявление, и вы, возможно, могли бы принять это во внимание…

Холли почти не сомневалась, что ее бессвязное бормотание к успеху не приведет и не спасет ее от штрафа за неправильную парковку. Но слова все продолжали литься у нее изо рта, а тут как раз налетел очередной сильный порыв ветра, такой яростный, что ветви у них над головой затрещали, затрепетали, и все ее слова подхватил и унес ветер. Из стоявшего рядом мусорного бака во все стороны полетел мусор, женщина-полицейский схватилась за свою фуражку, опасаясь, что та улетит. И как раз в этот момент на противоположной стороне улицы с невероятным грохотом захлопнулась дверь под старенькой изношенной маркизой. Собственно, дверь кондитерской «Только еще одну штучку» сперва болезненно содрогнулась и лишь потом захлопнулась, но удар был такой силы, что древние створки не выдержали и разлетелись на тысячу кусков и осколков.