Книга Телохранитель для пышки 2, страница 27 – Рэй Харт

Максим.

Я узнаю его походку — тихую, бесшумную. По дыханию — ровному, даже после драки. Он здесь. Он пришёл.

— Чужие в доме! — кричит второй бандит — тот, который уходил к щитку. Я слышу его голос из коридора, потом выстрелы. Несколько, подряд. Пули впиваются в стены, в дверные косяки. Я пригибаюсь, закрываю голову руками.

— Варя! — голос Максима раздаётся из коридора, с беспокойной хрипотцой. — Ты жива?

— Да! — кричу я.

— Ложись!

Я падаю на пол, не раздумывая, ни секунды.

Дверь в комнату распахивается настежь. Максим влетает внутрь, пистолет на вытянутых руках. Выстрел — один, второй. Пули проходят над моей головой, впиваются в стену за столом.

Михаил успевает пригнуться, уворачивается. Он хватает Ленку за руку, тащит к выходу — но не к двери, где Максим, а к запасному выходу, в глубине комнаты. Там, за тяжёлой портьерой, я едва вижу ещё одну дверь.

— Стоять! — орёт Максим.

Но Михаил уже выстрелил — навскидку, не целясь. Пуля ударяет в косяк рядом с головой Максима, щепки летят в лицо. Этого достаточно, чтобы Михаил с Ленкой исчезли за дверью.

Вдруг, с мерзким щелчком, включается аварийное освещение.

— За мной! — Максим хватает меня за руку, рывком поднимает с пола.

Мы бежим. Коридор — тёмный, тусклые лампы на стенах мигают, как умирающие светлячки. Впереди — лестница на второй этаж. Генератора едва хватает на такое освещение.

— Они там, — шепчет Максим. — На втором этаже есть выход на крышу. Хотят уйти через чердак.

— А Кравцов где?

— Уже взял периметр вместе со спецназом. Но эти негодяи всё равно могут уйти.

Мы поднимаемся по лестнице. Ступеньки скрипят, я стараюсь ступать легко, но дыхание сбивается — страх, адреналин, боль в запястьях от стяжек. Максим тянет меня за собой, не отпускает.

— Ты ранен? — шепчу я, глядя на его руку — она в крови, почти чёрной в этом свете.

— Царапина, — отвечает коротко.

На втором этаже — длинный коридор. В конце его — свет. Оттуда доносятся голоса — Ленка, истеричная, звонкая. Михаил — низкий, рычащий. Они спорят, как старые супруги.

— … не уйдём, они окружили дом!

— Заткнись и иди! Не ной!

Максим замирает у стены, прижимается спиной к обоям. Я — за ним. Он выглядывает из-за угла, потом поворачивается ко мне:

— Варя, слушай. Я пойду первым. Ты — за мной, но держись сзади. Не высовывайся.

— А если они выстрелят?

— Не выстрелят. — Его голос твёрдый, как сталь. — Не успеют, я намного быстрее, чем ты думаешь.

Я киваю. Горло совсем пересохло.

Мы движемся дальше.

Максим идёт быстро, бесшумно. Я за ним, пригнувшись, почти на корточках. В руке у него пистолет — я вижу, как пальцы сильно сжимают рукоятку.

В комнате, где укрылись Михаил и Ленка, дверь приоткрыта. Оттуда льётся тусклый свет — настольная лампа. Я слышу их шумное дыхание.

Максим останавливается у косяка. Смотрит в щель. Потом оборачивается ко мне, шепчет:

— Они у окна. Михаил смотрит на двор, Ленка — на дверь. У обоих есть пистолеты. Они хотят забрать деньги из открытого сейфа.

— Что делать?

— Я захожу. Ты остаёшься здесь.

— Нет!

— Варя. — Он берёт меня за плечи, смотрит в глаза. В темноте его лицо бледное, но глаза горят. — Я справлюсь.

— Максим…

— Ты веришь мне?

Я смотрю на него. На этого человека, который пришёл за мной сквозь непроглядные тоннели, сквозь пули, сквозь темноту. Который никогда не сдавался. Который всегда меня находил и спасал.