Онлайн книга «Не убегай»
|
— Ты правда думала, — мой голос выходит хриплым, — что просто улетишь? — Мурад… пожалуйста… — «Пожалуйста», — я иронично усмехаюсь. — Вот, как ты заговорила… Я поджигаю ее паспорт, и пламя быстро начинают пожирать бумагу. Страницы паспорта вспыхивают моментально, и Адель резко бросается вперед. — Нет! Она хватает меня за руку, пытается вырвать документ, но огонь уже жадно пожирает страницы. Забавное зрелище. — МУРАД! Жар касается пальцев, но было бы удивительно, если бы я почувствовал боль. Я бы даже хотел почувствовать ее, но после всего унижения, что я испытал после просмотра забавного кинофильма на собственной свадьбе, мне на все это похуй. Хоть режьте меня сейчас — похуй. Огонь уже разрастается, страницы темнеют, сворачиваются. Жар касается пальцев. Горячо, наверное. — Не-е-ет! Адель впивается в мою руку, пытаясь дотянуться до паспорта, но я поднимаю руку выше. Если бы она так тянулась ко мне раньше, как тянется сейчас в попытке спасти паспорт… — Остановись! Отдай, отдай!.. Ее грудь быстро поднимается и опускается, белые кудри касаются моей кожи, и на секунду мне кажется, что если я сейчас наклонюсь чуть ниже, просто уткнусь лицом в ее волосы и вдохну их аромат, то снова хоть что-то почувствую. И ее запах действительно ударяет в голову сильнее любого алкоголя. Вкусный. Мой. Я жадно втягиваю воздух, словно не дышал вечность, пока паспорт в моей руке уже почти расплавился. — Мурад! Отдай! Отда-ай! — Забирай… — хриплю с усмешкой. Я разжимаю пальцы, когда от паспорта остается один обугленный хлам, и его клочки падают на пол. Адель тут же опускается следом, хватает их, будто еще можно что-то спасти, и со слезами смотрит на то, что осталось от ее паспорта. Хуйня осталась, а не паспорт. Я медленно расстегиваю еще одну пуговицу на рубашке, чувствуя, как под кожей все кипит, и смотрю на нее сверху вниз, понимая, что теперь ей некуда бежать. — Что ты наделал?! — ее голос звучит почти истерично. — Забавно, — шиплю я, опускаясь на ее уровень. — Трахалась с футболистом ты, а наделал — я. Она смотрит на меня снизу вверх, и в ее глазах такое отчаяние, что это еще раз подтверждает. Трахалась. Она трахалась с ним. — Встань и скажи, что это не так. Скажи, что не трахалась. Адель со злостью поджимает губы и, собирая паспорт по обуглившимся кускам, бросает: — Я ничего не буду доказывать! Не будет она доказывать… Вот как… Она даже не успевает понять, что происходит, когда я поднимаю ее с пола за шею и резко прижимаю к стене. Ее спина ударяется о стену, а изо рта вырывается испуганный крик. — Ох! Одному богу известно, откуда у меня столько силы, ибо я ее тоже не чувствую — эту силу. Не чувствую, как можно, а как нельзя. Да и похуй мне, если честно… Адель такая… слишком легкая… Слишком хрупкая… — Пусти! Под моими пальцами бешено бьется жилка на ее шее, и это… сладко, ибо ее сердце бьется как сумасшедшее. Она хватает меня за запястье, пытается оттолкнуть, но хуй там был… Я наклоняюсь чуть ближе и шумно втягиваю воздух у ее шеи, пока она хрипит. Запах ее кожи бьет в голову. — Ты меня задушишь… — Задушу, — шепчу в ответ. — Это лишь малое, что я с тобой сегодня сделаю… дорогая жена… — Мурад!.. Я на секунду утыкаюсь носом в изгиб ее шеи и делаю глубокий, шумный вдох, словно этот воздух может хоть немного остудить тот пожар, который бушует у меня внутри. |