Онлайн книга «Не убегай»
|
— Это не мое дело, — отсекаю. — Да, но мы должны были вмешаться… Общественный фон по этому делу остается напряженным. Возможно, стоит подготовить официальную позицию, чтобы снять с нас вопросы? Я смотрю на него спокойно. — Официальная позиция простая, — отвечаю я. — Суд принял решение. Следствие продолжается. Прокуратура действует в рамках закона. Все остальное — эмоции и лишние дела. — Да, но пресса будет копать. Даже прокурор соседнего региона слегка поднял вопрос… — Басманов? — Да, Богдан Басманов. Я иронично усмехаюсь. — Пусть поднимает, — повторяю я. — У нас нет ни повода оправдываться, ни причин оправдывать кого-либо. Я в дело не вмешиваюсь. Других забот полно. И у тебя, Михалков, тоже забот полно. Или мало? Я поднимаю на него глаза. — Никак нет, Мурад Эминович. — Отлично, можешь идти выполнять. Когда Михалков выходит, я уже думаю о другом, а после обеда начинают появляться первые новости. Я читаю несколько заголовков и закрываю браузер, а настоящий шум поднимается ближе к вечеру. Сначала — в социальных каналах, потом — в новостных агрегаторах. «Одинцова переводят под домашний арест». «Дело Одинцова, который долгое время обкрадывал инвалидов и сирот, останавливается. Суд назначил смягчение меры пресечения». Я смотрю на экран без эмоций — да, неприятно, но несмертельно. Я знаю, как работают такие волны. Сегодня пошумят, завтра найдут новую тему. Главное — не дергаться и не оправдываться, ибо система не любит суеты. Телефон вибрирует на столе, когда я уже собираю папки и готовлюсь выезжать из прокуратуры за Адель. Имя на экране даже не требует расшифровки, поэтому я беру трубку не сразу, а даю себе пару секунд, будто этим можно выиграть время. — Ты в курсе, что о тебе уже говорят? — голос отца сухой, напряженный, без приветствий. — Говорят всегда, — отвечаю спокойно. — В этом нет ничего нового. — Сейчас другое! — резко перебивает он. — Общество взбудоражено. Дело резонансное, а ты выбрал тактику отмалчиваться, будто ничего не произошло! Я опираюсь бедром о край стола, смотрю в окно. — Я никуда не лезу, — говорю ровно. — Следствие идет своим ходом. Решения принимает суд. Все в рамках закона. — Не делай из меня идиота! — холодно отрезает отец. — Я слишком хорошо знаю систему. Ты понимаешь, что если это рванет, разгребать последствия будешь не только ты? Сынок Басманова тоже подсуетился — дал комментарии по делу Одинцова! Ему только повод дай, он за Руслана нам так отомстит, что мало не покажется! Всех прижмет и раздавит! Я усмехаюсь — коротко, без веселья. — Пусть попробует, — говорю с легкой, почти ленивой иронией. — Кстати, вы на следующей неделе свободны? Хочу, чтобы до свадьбы вы познакомились с моей невестой. На том конце линии наступает пауза, после чего я слышу в свой адрес короткую брань. — Глупец! Я уже собираюсь что-то добавить, но не успеваю — связь нахрен обрывается. Я медленно опускаю телефон и несколько секунд просто смотрю на погасший экран. Стиснув телефон в кулаке, я чувствую, как пластик упирается в ладонь, потом резко кладу его на стол. К черту… Беру ключи, сдвигаю папки, захлопываю ящик. Внутри все напряжено, будто кто-то натянул струну до предела. Отец никогда не бросал трубку. Никогда. Я выдыхаю медленно, через зубы. Ну и к черту все… |