Книга Не убегай, страница 116 – Амина Асхадова

У дома, ровно под фонарем, стоит машина. Белая. Элегантная. Рядом с черным автомобилем Мурада, который он в этот раз не загнал на подземную парковку. Видимо, он ждал меня в нем. Долго.

У меня дыхание перехватывает, когда я понимаю, что это подарок…

Мне…

— Я ждал тебя с пяти часов, — говорит он за спиной. — Хотел подарить нормально.

Он делает паузу.

— Но вышло как вышло.

Я зажмуриваюсь, испытывая тонну стыда.

За пропущенные звонки, за тот кулак свободы…

Он ждал меня!

Теперь все встает на свои места. Его раздражение. Взъерошенный вид. Этот допрос у двери.

Он. Ждал. Меня.

Когда мы выходим на улицу, я глазам своим не могу поверить.

Холод сразу впивается в кожу, но я его почти не чувствую и подхожу ближе. Машина пахнет новизной даже снаружи, а когда я оказываюсь внутри салона новенького автомобиля — то поверить не могу, что она теперь моя.

— Мурад… — зову его, когда он садится на пассажирское рядом со мной. — Зачем? Я ведь даже водить не умею…

— Научишься. После свадьбы пойдешь в автошколу.

— Чем я это заслужила?

Я прикусываю себе язык.

Да, я помню, что он не любит это слово, но я хочу знать ответ на свой вопрос!

— А разве, чтобы любили, нужно заслужить? — говорит он тихо, жестко. — У меня другая политика по жизни…

Он поднимает руку и касается моей щеки.

Я знаю, что его руки умеют быть жесткими, но сейчас они мягкие. Мягкие по отношению ко мне.

— Ни ты, ни наши дети не будут заслуживать любовь, — продолжает он.

Я замираю.

— От тебя я прошу только одного, — добавляет он. — Верности. И быть рядом.

— И все? — спрашиваю тихо.

— И все.

— Но…

— Остальное… — давит он, — придет со временем… Все, закрыли разговор…

Мурад

На часах — шесть сорок утра.

Припарковавшись на почти пустой стоянке у здания прокуратуры, я выхожу из машины значительно раньше начала рабочего дня. Это старая привычка, выработанная годами: я никогда не умел мириться с пробками и предпочитал забирать у утра лишний час, чем потом терять его на дороге. Выехать раньше всегда было моей безотказной стратегией.

До тех пор, пока в моей жизни не появилась Адель.

С ее переездом этот выверенный распорядок начал давать сбои. Особенно в те редкие вечера, когда мы оставались дома, смотрели фильм, и она засыпала, незаметно перебравшись на мою сторону кровати. Редкие — потому что даже живя под одной крышей, мы все еще существовали на дистанции, словно осторожно прощупывая границы друг друга.

Точнее она их прощупывала, и я их активно ломал. И на каждый мой радикальный шаг она активизировала свои колючки.

Поэтому да, коммуникация у нас была, мягко говоря, дерьмовая. Я давил — она закрывалась. И колола меня своими шипами.

Но в те ночи, когда ее теплое присутствие оставалось рядом до утра, мой привычный контроль рассыпался. Я просыпался со стояком и с полным отсутствием желания ехать в прокуратуру, как и сегодня.

— Вы, как всегда, первее всех, Мурад Эминович.

Коридоры еще пустые, но охранник кивает мне и вежливо здоровается, протягивая руку. Я пожимаю ее в ответ.

— Доброе утро, товарищ прокурор. Хотя сегодня вы не самый первый: ваш помощник и следователь Михалков уже на месте.

— Рановато… — я хмурюсь.

— Я тоже удивился.

Короткий диалог с охраной не проходит бесследно. Я поднимаюсь на свой этаж слегка взбудораженным и еще не успеваю снять пальто, как помощник уже идет за мной по коридору.