Книга Искать убийцу, страница 126 – Фаниль Галеев

Кивком головы следователь попросил понятую занять указанное место и спросил:

— Вам хорошо видно, в каком положении находится гвоздик на форточке?

— Да, – сразу ответила та. – Гвоздь сейчас повернут шляпкой книзу.

— Хорошо. Начнем наш эксперимент.

Как было условлено, Васильева набрала в чашку муки и, выйдя из чулана, направилась в прихожую. Девушка последовала за ней в прихожую, села на стул. По знаку Ахмерова встала, подошла к сундуку и начала открывать крышку. Сделать это сразу не удалось – мешала швейная машина. Она быстро убрала ее и успела лишь взяться за накладку сундука, как Ахмеров скомандовал: «Стоп!» Васильева уже выходила обратно из кухни.

— Ну что ж! Остается составить протокол, – довольным тоном заключил следователь.

Когда понятые ушли, Васильева, которая во время оформления задумчиво сидела на краю сундука, подняла голову:

— Вы думаете, кто-то проник в дом через форточку? – осторожно спросила у следователя.

— Да, – подтвердил ее догадку Ахмеров.

— Кто же? Уварова?

— Не думаю.

— Но вы сами видите, взрослому это не под силу.

— Почему вы полагаете, что это сделал именно взрослый? – пожал плечами Ахмеров. – В форточку мог полезть и ребенок!

— Ребенок? Да что вы говорите? – поднялась с места Васильева. Какое-то время она стояла в оцепенении и вдруг ахнула, схватившись руками за щеки. – Да неужели? Боже мой…

Покинув усадьбу Васильевой, Миронов и Ахмеров присели на скамейку возле ее ворот, чтобы немного передохнуть, собраться с мыслями.

Оба щурились от яркого солнечного света, давно уже победившего тихую робость утра и осветившего сизо-голубое небо и все вокруг сиянием чудного весеннего дня.

— Сдается мне, Ахмет Шарипович, что дело твое близится к концу, – с улыбкой посмотрел на следователя Миронов, догадавшийся, о чем сейчас тот думает.

— Типун тебе на язык! – добродушно отбил Ахмеров. – Вот так же однажды мне сказал инспектор уголовного розыска, когда я заканчивал дело об умышленном убийстве, а потом пришлось продлевать срок следствия еще на два месяца…

— Ну, то было убийство, а здесь дело, как мне кажется, чисто символическое. Ни крови, ни сбежавшего злодея.

— Символическое, говоришь. Может быть, и верно. Но сколько взглядов к нему приковано? Один Давлетбаев чего стоит! Так что не будем терять времени, участковый. Держим курс в центр села.

Оба встали. Миронов тронул следователя за локоть.

— Тебе сейчас будет нужен…

— Совершенно верно, Алексей! Мне будет нужен Володя Кожемякин, сын Николая Кожемякина, то бишь внучек покойной Уваровой. В каком классе он учится, кстати?

— В пятом. Значит, в школу?

Едва они успели сделать несколько шагов, как услышали взволнованный окрик:

— Юлдаш Ахмет! Юлдаш Лешка! Куда пошел? Погоди!

Со стороны дома, размахивая руками, бежал Исянаманов. С ходу спросил:

— Как думаешь, юлдаш, кто залезал окошко Полинке?

Скрывать от старика смысла не имело. Тем более он мог высказать свое предположение.

— Должно быть, сын Кожемякиных, – сухо ответ следователь, обратив на Исянаманова взгляд, ожидающий ответного слова.

— Ага! – хитро улыбнулся старик. – Я тоже так задумывал. Володька – сукин сын. Только не говорил тебе тогда. Думал, зачем буду язык болтать, раз сам не видал.

— Ну, эту версию надо еще проверить, Мубарак-ага. Иногда все оказывается гораздо сложнее, чем предполагаешь.