Онлайн книга «Месть Танатоса»
|
— Глупенькая ты моя, — Алик ласково провел рукой по ее волосам, но по щеке его скатилась слеза. — Зачем сейчас обо всем этом? Зачем? — Скажи еще раз, что ты простил меня… — Я же сказал. Разве ты не чувствовала раньше? — И обещай мне, — Ирма торопилась: она открыла глаза — полные скрытой боли, они казались черными и бездонными, — обещай, что позаботишься о Маренн, — она задыхалась, смерть подошла совсем близко, — обещай, что сделаешь для нее то, что сделал бы для меня. Обещай… — Я обещаю… Она затихла на мгновение. Казалось, она заснула. Но вдруг выгнулась — по телу пробежала судорога. Глаза страшно, широко раскрылись. Она глотала ртом воздух. Маренн стояла недалеко. Она прижалась лицом к груди Скорцени, чтобы Ирма не видела ее слез. Обернувшись, она подбежала к подруге. Ирма хрипела, на губах ее выступила пена… — Ирма! — Алик в отчаянии подхватил жену на руки, прижал к груди, словно желал своей жизнью, своим дыханием остановить уходящие мгновения, теплом своего тела согреть холодеющую плоть и продлить жизнь любимой. — Ирма! Она напряглась — ее снова скрутила судорога. Вся сжалась, потом вытянулась как струна и… ослабла, повисла в его руках, как тряпичная кукла. Голова безвольно откинулась, безжизненно опали руки… — Ирма! — Алик прижался губами к ее губам — впервые за двадцать лет она не ответила на его поцелуй. Ответом ему принеся с ее губ бездыханный холод смерти. — Положи ее на кровать! — вытерев слезы, приказала Маренн. Еще несколько минут она пыталась вернуть Ирму к жизни.Но — бесполезно. Ирма умерла. Выронив инструмент, Маренн сжала ладонями виски и задыхаясь от подступивших рыданий, отошла от кровати. Она столько раз помогала ей… А сейчас… В самый нужный момент — не смогла… «Против смерти нет лекарства, — говорил когда-то один из ее учителей. — Против болезни — есть, но против смерти — нет…» В который уже раз за последние несколько лет она вспомнила его слова… Скорцени усадил Маренн на стул. Он был бледен. Скулы на его лице дрожали, в глазах тоже стояли слезы. Он подошел к Алику. Остановившимся взглядом тот неотрывно смотрел на безжизненное тело своей жены… — Она сейчас встанет, Отто, — тихо проговорил он, не глядя на Скорцени. — Сейчас встанет… Полежит не-4 много и встанет… И мы поедем, все вместе поедем… Ведь надо уже ехать… — он протянул руку. Провел пальцами по волосам, щеке, плечам… — Ирма, — позвал он жену, — ну, хватит, Ирма. Ты слышишь, это я. Вставай! Проснись, нам надо ехать, присев рядом, он уговаривал ее как ребенка: — Ирма… — и, вдруг сорвавшись, закричал: — Я не верю! Сволочи! Этого не может быть! Я не верю! Обернулся. Увидев Маренн, накинулся на нее: — Что ты сидишь? Что ты без толку сидишь здесь? Сделай что-нибудь, наконец! — Маренн, плача, отвернулась. Скорцени силой отвел Алика от нее. Но высвободившись из его рук, Алик поднял зеркало, стоявшее невдалеке на столике, и разбил его об пол, потом начал громить все вокруг, схватился за пистолет… Подбежав, Скорцени, как в смирительную рубашку, заключил друга в свои сильные объятия. В его руках Алик беззвучно содрогался — без слез, без всхлипываний. Потом затих… — Нам надо похоронить ее, — проговорил Скорцени, почувствовав, что Алик немного успокоился. Науйокс равнодушно кивнул головой. |