Книга Псевдоним «Эльза», страница 82 – Виктория Дьякова

— Вы меня шантажируете? – возмутилась Коллонтай.

— Представьте, да, – ответила Катя смело. – Когда я окажусь в руках финской полиции, мне будет уже всё равно, а вот вам придется объяснить товарищу Сталину, почему вы отказались предоставить мне документы. На Лаврентия не рассчитывайте, – она усмехнулась. – Он и звука не издаст, что он давал какие-то приказания, они же нигде не зафиксированы, кто подтвердит? Вам самой придется объясняться, Александра Михайловна. И я не уверена, что товарищ Сталин будет доволен таким положением вещей. Я думаю, вам предстоит не самая приятная беседа, если не хуже. Так что будьте добры, товарищ чрезвычайный и полномочный посол, выдайте мне все необходимые бумаги, а что и как делать дальше я буду решать сама. Принимать решение – моя прерогатива, не Лаврентия Павловича, я могла бы вовсе не обращаться к нему, но мне надо было убедиться, что мои люди благополучно покинули Хельсинки. Так когда я смогу получить документы? – Катя встала, придерживаясь рукой за стол, голова кружилась.

— Их передадут вам через полчаса, – сухо ответила Коллонтай, уткнувшись в бумаги.

— Лекарства?

— Принесут всё вместе.

— Хорошо, я буду ждать, – Катя медленно направилась к двери. – Со своей стороны могу обещать, – заметила она, – что когда я вернусь в Москву, я ни словом не обмолвлюсь товарищу Сталину об этом инциденте. Более того, в случае успешного завершения моей миссии особо отмечу роль посольства, и полагаю, это не останется без внимания.

— Вы уверены, что вернётесь, Екатерина Алексеевна?

Оторвавшись от бумаг, Коллонтай взглянула на неё. В её лице уже не читалось раздражение, наоборот, оно скорее выражало сочувствие.

— Я уверена, Александра Михайловна.

«Бог поможет», – добавила она про себя.

— До свидания.

Она толкнула тяжелую дубовую дверь и вышла из кабинета посла.

* * *

— Паананен как в воду канул! Никаких зацепок.

Не трудно было почувствовать, что Росслинг явно теряет терпение.

— Я вам скажу, фрау Сэтерлэнд, – он подошёл к Маренн, – мне хорошо известно, что вы представляете здесь лично рейхсфюрера Гиммлера, поэтому я прислушиваюсь к вашим пожеланиям, – в его голосе явно появились угрожающие нотки, – но начистоту, вы лезете не в свои дела. Я не верю, что старушке Ливен ничего не известно о местонахождении Паананена. Её надо допросить, и чем скорее, тем лучше.

— Я боюсь, что никакого Паананена уже не существует со вчерашнего дня, – ответила Маренн невозмутимо. – Вы сами называли мне настоящее имя этого революционного активиста. Ничего странного, что в связи с провалом Ливен он сменил псевдоним и, конечно, перебрался на другое место. Наверняка у него имелись подробные инструкции на такой случай. Тем не менее ситуация сложная, началась война, финская полиция действует крайне жёстко и внимательно, это значит, далеко он уехать не мог, – предположила она. – Это было бы слишком рискованно. Даже если у него другие документы, внешность так быстро не изменишь. А его фотографии разосланы в местные отделения полиции, полиции на транспорте, в поездах постоянно совершаются проверки, предупреждены водители такси. Нет, он мог укрыться только в том месте, куда можно добраться пешком. В крайнем случае, на велосипеде. А это значит, искать его надо в районе Турку, или где он там жил в последнее время?