Онлайн книга «Псевдоним «Эльза»»
|
— Маша, напиши, – требовательно произнесла Зина. – Нельзя же позволить этой дьяволице угробить ещё и Дарью Александровну. — Я напишу, – решительно кивнула Маша. – Но скажите, Густаву это может нанести какой-то вред? — Совершенно никакого, – успокоила её Маренн. – Всё это будет строго известно только нескольким лицам. К тому же я собираюсь обратиться к столь высокопоставленным персонам в рейхе, что любая попытка противодействовать снизу будет пресечена немедленно, уверяю вас. — Тогда дайте мне перо и бумагу, – попросила Маша. – Я сделаю это прямо сейчас. Зачем откладывать? * * * — Екатерина Алексеевна, ваша настойчивость ставит меня в двусмысленное положение! – Сорвав очки, Александра Коллонтай привстала за столом. – Я получила совершенно четкие указания из Москвы, – она протянула Кате телеграфическую ленту с отпечатанным на ней текстом. – Всячески препятствовать вашему намерению вернуться в Хельсинки, ни в коем случае не выдавать никаких документов. Мне запрещено, вы понимаете?! – она снова села в кресло, чиркнув спичкой, закурила папиросу. – И если хотите знать моё мнение, я считаю, Лаврентий Павлович совершенно прав, когда настаивает на вашем срочном возвращении в Союз. Как вы себе представляете? – Коллонтай снова водрузила очки на нос и внимательно посмотрела на Катю. – Это авантюра. Объясните мне, как вы собираетесь вернуться в Хельсинки? После происшествия с вашей госпожой Ливен Паананен срочно покинул Пори, он сменил документы, переехал в другое место и полностью перешел на нелегальное положение. Такая же ситуация и с другими сотрудниками. Все в срочном порядке прекратили деятельность, ждут, пока всё успокоится. Сеансы связи отменены. Как вы появитесь в Хельсинки? Вам не на кого будет опереться. Посольство эвакуировано, все наши гражданские службы эвакуированы. Вы подвергаете себя огромной опасности, и ради чего? – Коллонтай усмехнулась, всплеснув руками. – Ради какой-то глупой старушки, которая не смогла запомнить элементарных вещей и всё перепутала. Как солдаты партии, мы не имеем права поступать подобным образом. Наша жизнь принадлежит не нам. Она принадлежит партии, и партия решит, как ею распорядиться. Наше дело – подчиняться. Сейчас партия приказала, чтобы вы возвращались в Москву. — Я не член партии, никогда им не была, вступать не собираюсь, да меня туда не примут из-за моего непролетарского происхождения. – Хрустальный стакан с водой, которой она запивала лекарство, дрожал в руке Кати, она поставила его на стол. – Тем более, что госпожа Ливен, как вы выразились, Александра Михайловна, и вовсе не имеет к нашим делам никакого отношения. Я хочу поставить вас в известность, что я намерена нарушить приказ Лаврентия Павловича, – сообщила она негромко, но веско. – Я собираюсь вернуться в Хельсинки. И если вы не дадите мне документы, я отправлюсь туда под собственным именем. Я понимаю, – она продолжила, заметив, как брови Коллонтай приподнялись от удивления. – Меня немедленно арестуют на границе, и с агентом Эльзой будет покончено навсегда. Не думаю, что у товарища Сталина во мне отпала всяческая необходимость, иначе, как вы понимаете, я бы находилась не здесь, в вашем кабинете, в Стокгольме, а совсем в других местах, не совсем приятных. Я была личным агентом Дзержинского, а теперь – личный агент товарища Сталина, если вы забыли. Не Лаврентию Павловичу решать, куда и зачем мне ехать. Он даже заикнуться не смеет, что я больна. Мне самой пришлось доводить это до сведения вождя, чтобы он распорядился обеспечить меня лучшими лекарствами. Как вы считаете, товарищ Сталин вернул меня из ссылки, приказал закупить необходимые медикаменты – для чего? Чтобы вы из-за своего упрямства вынудили его агента совершить неоправданно рискованный шаг? Как он отнесется к этому? – Катя сделала паузу, чтобы придать своим словам значимость. |