Книга Тайна Лукичёвского Беловодья, страница 38 – Евгений Калачев

Сергей Лукич посмотрел на друга.

— Ладно, пойдем на охоту с первым снегом. Там, в горах, когда ходили за голубикой, я пошел по звериной тропе и через большой лог видел в бинокль старый скит. Подходить не стал – лето, вдруг там есть кто? Но в зиму мало вероятно кто там задержится. Попробуем использовать его для ночлега. А избушки будем рубить следующим летом – к тому времени уже все основательно разведаем, – сказал он.

— Что ты за человек, Лукич? – в сердцах сказал Семен. – Всё из тебя вытягивать надо! Почему раньше не сказал про скит?!

— А ты и не спрашивал, – улыбнулся Сергей Лукич.

Вовка тоже улыбнулся:

— Ну и шуточки у вас, мужики!

«Когда дела по тем или иным причинам стопорятся и решить их грубой силой сразу нельзя, необходима либо пауза, либо нужно поменять тему», – так думал Торба, сидя в своем роскошном кабинете уже второй день подряд. Первый день, когда он отправил Бритого с Хуком в Китай, а Кабана со Штангой на лесозаготовки, Торба тупо пил виски. А напившись, завалился спать в своей комнате отдыха прямо в одежде.

Утром, когда пришла на работу секретарь, он умылся, но принять душ и надеть свежую рубашку желания не было, и, когда Люся принесла кофе, он сказал, что все совещания, переговоры и телефонные разговоры отменяются, потому что «он в командировке». Хлебнув глоток кофе, он поморщился – от кофе головная боль только усилилась, и он опять подошел к своему бару, достал новую бутылку вискаря и плеснул его себе в широкий стакан из толстого стекла. Сделав глоток, Торба поморщился – дорогой вискарь отдавал неочищенной деревенской самогонкой с сивухой.

«Вот, допился», – мотнул головой Торба. И через силу сделал еще глоток.

Зазвенел внутренний телефон.

— Иван Геннадьевич, вам бутерброд с семгой сделать? – спросила секретарша.

— Какая семга, мы же в Сибири живем, Люся! Свежего бы харюзочка с белым хрустящим хлебушком или, на худой конец, копченого омуля, – ответил Торба.

— Будет сделано, Иван Геннадьевич, сейчас закажу, – сказала секретарь.

— Ладно, Люся, не заморачивайся. Давай с семгой.

Торба сделал еще один глоток вискаря.

«Может, послать всех к черту да и поехать к бабам? Счас сколько времени? Всего десять? Утра!» – Торба опять начал пьянеть.

Зазвонил личный мобильный, Торба глянул на экран – звонил Кабан по спутнику с лесозаготовок.

— Да?

— Все нормалёк: народ пашет, мы со Штангой контролируем, бузы нет, погода хорошая. Хотел спросить: когда нам можно будет на базу?

— Работайте! – Торба отключил мобильный.

— От Бритого с Хуком ждать вестей еще рано, и Торба, подойдя к бару, плеснул в стакан еще желтой жидкости. Взяв стакан, он направился в свое огромное кресло.

В это время, постучав, в кабинет вошла секретарь с подносом.

— Можно, Иван Геннадьевич?

— Тебе, Люся, можно, а им нельзя! – сказал Торба.

Секретарь не стала вникать – кому нельзя, а просто сказала:

— Ваши бутерброды, Иван Геннадьевич.

Торба дошел до своего кресла, опустился в него, поставил стакан с виски на стол, взял с тарелки бутерброд, откусил.

— О, с маслом, в самый раз! А то не жрал со вчерашнего дня… Да и семга, на худой день, сойдет… Люся, а хочешь вискаря?

— Нет, Иван Геннадьевич, я же на работе.

— А кто не на работе? Я тоже на работе!.. А вот приходится пить… Потому что работа у меня такая… Нервная. – В паузах между словами Торба откусывал и жевал бутерброды.