Книга Тайна Лукичёвского Беловодья, страница 36 – Евгений Калачев

— Папа, ну, не тяни кота за хвост, – сказал Вовка.

— И вы бы поддержали, если бы не проспали…

— Лукич, Чудовка, что ли? – не утерпел Семен.

— Беловодье, – сказал Сергей Лукич.

— Беловодье? – переспросил Семен.

— Беловодье, – повторил Вовка. – А что, хорошее название!

— И мне нравится, – поддержала Татьяна.

— И мне, – закивала головой Любаша.

— Так-то оно так, – сказал Сергей Лукич, – но не хочется красть мечту у людей.

— Какую мечту? – не понял Семен.

— Мечту о заповедной стране, где все равны перед Богом! Где нет ни царей, ни начальников! Где царят правда и справедливость!

— Ишь, ты куда Лукич загнул, – сказал уважительно Семен.

— Да, папа, ты прав! Приедут к нам люди, увидят, в каких мы новых домах живем, увидят, в какой старой избе живет Семен, и скажут: «И не Беловодье у вас вовсе», – улыбнулся Вовка.

Сергей Лукич внимательно посмотрел на своего друга – Семена.

— Пойдем, Вовка, ставить третий сруб.

— Какой сруб? А картошку кто копать будет? – спросила Татьяна. Любаша легонько толкнула её в бок. Татьяна посмотрела на Любашу, которая чуть заметно кивнула в сторону Семена. Татьяна перевела взгляд на самого Семена, и то ли ей показалось, то ли это было на самом деле – в его глазах она увидела накатившие слезы.

— Давайте все же картошку выкопаем, а потом будем сруб ставить. И мы с Любашей поможем, – сказала, оправдываясь, Татьяна.

— Да сиди ты, – сами управимся, – сказал Сергей Лукич…

Еще когда в начале июня сажали картошку, у Сергея Лукича было небольшое сомнение – уродится ли урожай из-за поздней посадки, но, когда начали перекапывать землю под картошку, сомнения начали исчезать, потому что земля оказалась до такой степени плодородной, что было понятно даже по внешнему её виду: черная, насыщенная гумусом, густая, потому что стояла столько лет не использованная, но и вместе с тем после удаления дерна становилась в меру рыхлой. И дождевых червей, которые усердно поработали в этой почве, оставляя многочисленные ходы, через которые в почву поступали и кислород, и дождевая вода, и различные органические соединения от перегнившей травы, было множество. А уж когда из мешков, которые привезли сюда с Таежной, начали извлекать семена, которые по случаю раздобыли еще накануне, осенью, то сомнения, что картошка на этом месте не уродится, совсем исчезли. Дело в том, что новые семена картофеля были от Лыковых, которые ушли из цивилизованного мира сразу после октябрьского переворота, во времена смуты – Гражданской войны, и несколько десятилетий жили в тайге, в своем затерянном мире, что не мешало им заниматься для прокорма себя и своих многочисленных детей выращиванием разных огородных культур, в том числе и картофеля. Но сорт картофеля у них был особый: в одной лунке вырастал лишь один клубень. Но зато какой! Двух-трех клубней порой хватало на то, чтобы наполнить целое десятилитровое ведро. И главное, этот картофель ничем не болел, был приучен уже к таежному климату, не гнил по поводу и без повода, а для посадки огромный клубень разрезался на несколько частей.

И ожидания Сергея Лукича оправдались. Чтобы извлечь клубень из лунки, приходилось подкапывать его с двух сторон, но зато время больше на эту лунку не тратилось, потому что не нужно было шарить рукой, ища еще другие картошины. Поэтому копка картошки шла удивительно быстро, картофелины высыпались из ведер на пустые еще мешки, чтобы могли обсохнуть на ласковом сентябрьском солнышке, потом ссыпались в мешки, которые Вовка перетаскивал в подпол своего нового дома, а потом в подпол нового дома родителей. В доме, где обосновался Семен, тоже был старенький подпол, который можно было немного углубить, можно было укрепить досками стенки, но решили, что пока Семену хватит на зиму и двух мешков, тем более лазить ему в подпол без ног не очень удобно. Хотя Семен старался все делать сам, чтобы не быть обузой. И у него это хорошо получалось. Во всяком случае, он вынимал картофелины из лунок не хуже Татьяны, а тем более Любаши, у которой большой живот не давал уже достаточной резвости, чтобы быстро нагибаться.