Книга Босиком по облакам, страница 34 – Альбина Скородумова

Юля поинтересовалась, нужно ли ей будет обращаться при оформлении наследства к услугам нотариуса, и сразу же вспомнила про визитку господина Дорожкина, которую ей перед отъездом вручила Тамара Грибаева.

— У вас в Сосновске есть знакомый нотариус? – удивился Андрей Иванович.

— Не у меня, у моей хорошей знакомой. И не нотариус, а адвокат. Она мне дала вот эту визитку на всякий случай, думаю, есть смысл обратиться именно к нему. Я плохо во всем этом разбираюсь.

Оказалось, что Андрей Иванович Дорожкина прекрасно знает, более того, прекрасно к нему относится.

— Хорошие у вас знакомые. Дорожкин – это известный адвокат. И очень дорогой. Не знаю, нужно ли вам его подключать. Вы и сами можете справиться.

— Нет, я лучше все-таки ему позвоню. Мне так спокойнее будет.

На том и порешили. Наталья Евгеньевна взяла ключ от квартиры своей подруги, перекрестила дверь перед тем, как открыть.

Как только Юля переступила порог квартиры своей тети, ей сразу бросилась в глаза большая картина, на которой она увидела отца рядом с красивой девушкой – совсем молодого, без привычной для нее седины на висках и усов. Картина, написанная красками на холсте, в массивной позолоченной раме вполне бы могла украсить собой картинную галерею в родном институте отца, если бы не девушка рядом – неизвестному художнику удалось мастерски запечатлеть не только внешнее сходство, но подметить и раскрыть едва его уловимые черты. Например, хорошо знакомый Юле наклон головы в левую сторону, будто отец смотрит тебе не прямо в лицо, а немного в сторону, глубокую ямочку на подбородке, слегка приподнятую правую бровь… Пока участковый и Наталья Евгеньевна ходили по квартире, Юля неотрывно смотрела на изображение отца, с трудом сдерживая слезы. В полном недоумении она посмотрела на Наталью Евгеньевну, но та лишь смущенно отвела взгляд. Спросить об этом у нее при Андрее Ивановиче Юля не решилась.

Когда участковый ушел, Наталья Евгеньевна протянула ключ от квартиры Юле и, тяжело вздохнув, сказала:

— Теперь ты владелица всего этого – принимай хозяйство.

— Какое хозяйство? Вы о чем? Меня сейчас интересует только одно – почему в этой квартире висит картина моего отца вместе с женщиной? Я чего-то не знаю? – спросила Юля, присев на диван рядом с Натальей Евгеньевной.

— Мне очень жаль, что родители скрыли от тебя сам факт существования Маргариты. Твои бабушка и дедушка умерли очень давно, но Маргарита была жива и здорова. Значит, твоя мама все эти годы скрывала от тебя, что у нее есть старшая сестра?

— Получается, что скрывала…

— А Маргарита о тебе знала все.

— Но как? Откуда она получала информацию, если не общалась с моими родителями?

— Через родителей твоего отца. С ними она была прекрасно знакома…

— Наталья Евгеньевна, дорогой мой человек. Не томите, расскажите мне все. Я имею право знать правду о своих ближайших родственниках.

— Имеешь. И, конечно, я тебе все расскажу. Только пойдем домой, мне здесь очень тяжело находиться.

Вернувшись в свою квартиру, Наталья Евгеньевна достала из буфета бутылку коньяка и налила немного Юле. Потом она принесла синий плюшевый фотоальбом. Они села за стол, и хозяйка квартиры начала переворачивать его страницы.

— Этот альбом – не мой. Я забрала его себе после того, как Маргариты не стало. Здесь вся история твоей семьи. Ты, наверное, мало что знаешь о родителях своей матери?