Книга Босиком по облакам, страница 115 – Альбина Скородумова

Юля тоже не осталась в стороне от того, чтобы увековечить память о Наталье Евгеньевне в ее родном Петербурге. Она связалась со своей подругой-историком, отправила ей несколько фотографий и документов, связанных с Ольгой Берггольц, от которых та пришла в полный восторг. Она попросила Юлию привезти их в Петербург для изучения. Впоследствии она планировала сделать выставку в одном из музеев Санкт-Петербурга, посвященную этому этапу жизни великой ленинградской поэтессы. А также о жизни самой Натальи Величкиной – талантливой балерине Кировского театра, которая была вынуждена отказаться от прославленной сцены и прожить жизнь вдали от родного города.

…Сборы в Петербург проходили в обстановке, приближенной к боевой. После задержания Викулова и Кожевникова, «причастных к гибели Н. Е. Величкиной, покушении на жизнь Ю. С. Нечаевой и похищении Т. Г. Грибаевой…», отъезд в Санкт-Петербург был под большим вопросом. Дорожкину пришлось составить целую кучу документов, позволяющих пострадавших Нечаевой и Грибаевой выехать за пределы Сосновска.

Когда, наконец, все разрешилось, Тамара собрала своих новых друзей в ресторане «Восток». Проводы проходили весело, но не для всех. Как ни старался Саня-Китаец быть тамадой на этой вечеринке, у него это получалось неважно. Юля Нечаева, стесняясь своего парика, делавшего ее похожей на подростка, сидела за столом рядом с Сергеем. В преддверии скорого расставания они больше молчали, чем разговаривали. Юля никак не могла решиться пригласить Сергея в гости, боясь выглядеть навязчивой. Сергей по этой же причине никак не мог найти повода, чтобы напроситься к ней в Санкт-Петербург.

Ситуацию исправил Дорожкин, объявивший во всеуслышание о решении приобрести недвижимость в Санкт-Петербурге.

— Давно хотел прикупить что-нибудь, да руки не доходили, – сказал он, глядя на молчавших Юлю и Сергея, сидевших на дальнем углу стола. – Тамара, ты же подберешь что-нибудь мне?

— С удовольствием! Прилетайте хоть завтра, вместе выберем, – ответила Тамара, которой жаль было расставаться с кем-то из присутствующих.

— Мне пока не улететь, дела здесь имеются. Вот думаю, кому бы это можно было поручить? Сергей, а ты не мог бы слетать в Петербург? – спросил он у Калинина. – Я твоему вкусу доверяю.

— Конечно, могу. У меня и отпуск скоро начнется…

— Отлично! – подвела итог Тамара. – Тогда с билетами не затягивай. Прилетай поскорее, пока у Юлии Сергеевны каникулы. Гарантирую, что они с Ксюшей обеспечат тебе незабываемый отпуск.

После этого застолье пошло значительно веселее. А Дорожкин незаметно стал просматривать сайты с авиарейсами – поскорее хотелось отправить Сергея куда-нибудь подальше от Сосновска. Помолвочное кольцо он носил с собой уже несколько дней, но никак не мог решиться преподнести его Анастасии. Когда ее брата не будет рядом, сделать это будет значительно проще.

Грустным выглядел и Леонид Сергеевич. За это время он успел так привязаться к Наталке, что категорически не хотел с ней расставаться. Звал к себе в гости, хотел с женой познакомить, которая, конечно, рада была бы увидеть спасительницу мужа. Но Наталка отказалась:

— Я не могу сейчас уехать. Скоро деда Горниста выпишут из больницы, за ним ведь ухаживать надо, а кроме меня некому. Да как я батю с мамкой брошу? Они без меня совсем хозяйство запустят, только и могут, что свою самогонку гнать… Но я к вам приеду поступать в институт. Всего-то ничего осталось: закончу школу – и к вам рвану. А вы пока за Тамарой Геннадьевной лучше приглядывайте, чтобы ее кто-нибудь опять не украл.

Метрдотель ресторана «Восток», закрывший ресторан под утро, после того как веселая, шумная компания наконец-то покинула заведение, подсчитав выручку, полученную за банкет, остался доволен – давно такой большой не было. Перед тем как пойти домой, он в абсолютной тишине посидел несколько минут на уютной скамейке, любуясь, как первые лучи солнца пробиваются сквозь белоснежные пушистые облака, окрашивая их золотистым сиянием. Казалось, что облака испаряются от ослепляющего тепла, открывая на линии горизонта сияющий синевой небосвод.

Наступающий день обещал быть прекрасным. Как, впрочем, и сама жизнь.