Книга Так сказала бабушка, страница 180 – Николай Владимирович Андреев

Дед Михей протянул руку. Пошевелил пальцами, как бы приманивая к себе затаившиеся в глубоком кармане-норе испуганные романовские червонцы, и сказал, что обманывать ему, обманутому, не с руки – сам давным-давно собирался кое-кого на чистую воду вывести.

Взяв деньги, старик сунул их в нагрудный карман пиджачка. Развернулся и быстрым шагом пошел прочь.

— Куда вы? – крикнул Романов. – Стойте! Вы же обещали!

Не останавливаясь, дед Михей прокричал, что возьмет бутылку и тотчас вернется.

— Душа, Васятка, горит, похмелья требует! Я щас! Мигом! Жди!

Романов хотел было вернуть его, потом подумал, что, похмелившись, старик будет более сговорчивым, и махнул рукой, дескать, ладно, так и быть, идите.

— Думаешь, он вернется? – посмотрев старику вслед, спросил Игорь.

— Не знаю… Я бы на его месте вернулся.

— Почему?

— Что значит «почему»?

Романов хотел сказать, что вдвоем пить самогонку гораздо приятнее, чем одному, но передумал – решил, что сыну-подростку этого знать еще не полагается.

Сказал:

— Потому что слово дал. А данное слово, кровь из носу, держать надо.

С сомнением покачав головой, Игорь вздохнул. Задумчиво поколупал деревянную стену ногтем и спросил, для чего он, отец, ищет того, кто забрал алмазы.

— Думаешь, он делиться с нами станет? Сомневаюсь. Я бы на его месте точно не стал. И никто другой тоже… А ты?

Романов сказал, что добровольно не стал бы делиться и он.

— Но! Если бы передо мной встала дилемма: лишиться малой части с тем, чтобы сохранить большую, или сберечь малую, рискуя потерять все то, что незаконно прибрал к рукам, я бы выбрал первый вариант.

И тут же, не давая сыну возразить, стал говорить о справедливости, о том, что найденные ценности надо возвращать тому, кто потерял их, в данном случае государству, и что он никогда не стал бы искать алмазы, если б тот, кто нашел их, не присвоил себе.

— Он поступил непорядочно – прав на эти алмазы у него не больше, чем у других… Другое дело, что заявить эти права никто, кроме меня, не может, потому что никто, кроме меня и деда Михея, не знает об их существовании. Я знаю и, значит, могу.

— Я тоже знаю, – сказал Игорь.

Получив подтверждения того, что он тоже имеет права на алмазы, Игорь принялся расспрашивать отца о том, как он поступит в случае, если присвоивший их человек откажется делиться малой частью с тем, чтобы сохранить большую, но осекся, услышав далекий женский крик.

— Что это? – вздрогнул он. – Откуда?

— Кажется, со стороны сельсовета.

За первым криком последовал второй, более громкий.

— Точно! Оттуда!

Не зная, что делать, Романов в беспокойстве посмотрел по сторонам. Потом махнул Игорю рукой и, призывая не отставать, побежал на голос.

* * *

На маленькой площади, огороженной с трех сторон деревянными домами, стояли две старухи. Одна из них – худая, с распущенными седыми волосами – кричала, другая, в очках, как могла успокаивала ее.

Одновременно с Романовыми на площадь выбежал высокий кряжистый старик, одетый в просторную белую рубаху, штаны военного покроя и кирзовые сапоги с короткими голенищами.

— Что?! Что такое?! – закричал он.

— Михей! – громко простонала простоволосая старуха.

— Что он, сучий потрох, опять натворил?

Простоволосая старуха хотела что-то сказать, но вместо слов из ее горла вырвалось протяжно-долгое «а».