Книга 813, страница 73 – Морис Леблан

— Я разрешаю вам забавляться ведением моего процесса, расследованием совершенных мною раньше преступлений, злодеяний и прочими пустяками при условии, что вы немедленно займетесь моим поручением.

— В чем же оно состоит? – насмешливо спросил Формери.

— В том, чтобы не мешкая заняться розысками германского подданного Штейнвега.

— Это что за история?

— Эту историю я берег для себя, когда я был… или, вернее, воображал себя Ленорманом. Часть этой истории произошла в моем кабинете, здесь, в здании суда, и Вебер должен помнить ее. Вот в чем дело: старик Штейнвег знает содержание таинственного проекта Кессельбаха, и Альтенгейм, занимавшийся также розысками по этому делу, похитил Штейнвега и спрятал его.

— Ну вот еще! Это не иголка, не спрячешь!

— Совершенно верно.

— Вы знаете где?

— Да.

— Было бы интересно…

— Он находится в доме номер двадцать девять на улице Дюпон.

Вебер пожал плечами:

— Это там, где жил Альтенгейм?

— Да.

— Вот это и доказывает, насколько можно верить всем этим глупостям. В кармане барона я нашел его адрес, и через час дом был занят агентами сыскной полиции.

Люпен с облегчением вздохнул:

— Приятная новость! Я боялся, что его неуловимый сообщник во второй раз похитит Штейнвега. Ну а слуги?

— Они исчезли.

— Другой предупредил их по телефону. Но все-таки Штейнвег там…

Вебер сказал нетерпеливо:

— Там никого нет, я вам повторяю, что дом занят агентами полиции.

— Господин помощник начальника сыскной полиции, я вам даю приказ: лично обыщите дом на улице Дюпон. Завтра представьте мне отчет о результатах обыска.

Вебер пожал плечами:

— У меня есть дела более спешные…

— Господин помощник начальника сыскной полиции, ничего не может быть более спешного. Если вы опоздаете, все мои планы погибнут. Старик Штейнвег никогда не расскажет, в чем состоит проект Кессельбаха.

— Почему?

— Потому что через день или два, если ему не дадут есть, он умрет от голода.

III

— Очень… очень серьезно, – проговорил Формери после минутного размышления. – К сожалению… – Он улыбнулся. – К сожалению, ваше открытие страдает одним очень большим недостатком.

— Каким же?

— Тем, что все это только одни фантазии… Не сердитесь, Люпен!

— Идиот! – выругался Люпен.

Формери встал:

— Ну-с, допрос окончен. Теперь, когда мы с вами готовы к сражению, нам необходим законный в таких случаях свидетель, то есть ваш адвокат.

— Ба! Да разве это необходимо?

— Необходимо.

— Заставить работать одного из выдающихся адвокатов в связи с процессом, который, скорее всего, не осуществится?

— Нет. Надо пригласить.

— Ну, в таком случае я выбираю господина Кэмбеля.

— Очень хорошо, вы поручаете свою защиту опытному лицу.

Этим закончился первый допрос Люпена.

Сходя с лестницы, он успел шепнуть братьям Дудевиль:

— Пусть следят за домом Женевьевы и госпожи Кессельбах. Им угрожает опасность. Будут обыскивать дом на улице Дюпон… постарайтесь присутствовать при этом. Если найдут Штейнвега, сделайте так, чтобы он молчал.

— Когда вы выйдете на свободу, начальник?

— Сейчас ничего нельзя сделать… Впрочем, я не очень спешу. Я отдыхаю.

По возвращении в камеру он написал несколько писем. Одно, очень большое, – с инструкциями для братьев Дудевиль и, кроме того, еще два, одно из них – Женевьеве.

Теперь Вы знаете, Женевьева, кто я. И Вам стало понятно, почему я скрывал от Вас имя человека, который два раза уносил Вас на руках, когда Вы были совсем маленькой. Я был другом Вашей матери, Женевьева, далеким другом, о двойной жизни которого она ничего не знала, но которому вполне доверяла. И поэтому, умирая, она написала мне несколько слов, прося позаботиться о Вас.

Считаю себя недостойным Вашего уважения, но, несмотря на это, останусь верным желанию Вашей покойной матери.

Арсен Люпен