Книга 813, страница 75 – Морис Леблан

— Так зачем же тогда после допроса вы сами отправились с Вебером в дом номер двадцать девять по улице Дюпон и внимательно его обыскали?

— А вы откуда это знаете? – смущенно спросил следователь.

— Из газет…

— Ах, вы читаете газеты?

— Надо же быть в курсе дела.

— Действительно, я для очистки совести осмотрел этот дом в общем, не придавая особого значения…

— Наоборот, вы придаете очень большое значение этому и выполняете мое поручение с усердием, достойным похвалы, потому что в данный момент помощник начальника сыскной полиции занят обыском там же.

Формери был очень удивлен и сказал:

— Ну вот еще! Какие глупости! У нас с Вебером есть дела поважнее.

В это время вошел курьер и тихо сказал что-то следователю.

— Пускай он войдет сюда! – воскликнул тот.

— Ну что, Вебер? Что нового? Нашли этого человека? – обратился он к вошедшему Веберу, не думая вовсе скрывать той поспешности, с которой ему хотелось знать о результатах обыска.

Помощник начальника сыскной полиции ответил:

— Нет, ничего.

— Вы уверены в этом?

— Да, уверен, там нет Штейнвега, ни живого, ни мертвого.

— Однако…

— Нет, это так, господин судебный следователь.

Оба казались разочарованными.

— Видите, Люпен… – сказал Формери с сожалением. И прибавил, помолчав немного: – Все, что мы можем предположить, – это то, что он был там, а теперь его нет.

— Третьего дня утром он был еще там, – заявил Люпен.

— А в пять часов вечера дом был занят полицией, – сказал Вебер.

— Остается думать, что его похитили за этот промежуток времени, – добавил следователь.

— Нет, – сказал Люпен.

— Вы думаете?

— Я не только думаю, – сказал Люпен твердым голосом, – я знаю. Физически невозможно, чтобы Штейнвег был похищен за это время, следовательно, он там.

Вебер воздел руки к потолку:

— Но это же безумие! Я только что оттуда… Я осмотрел самым внимательнейшим образом каждую комнату! Ведь человек не монета в сто су, не спрячешь!

— Что же делать? – простонал Формери.

— Что делать, господин судебный следователь? Все очень просто. Надо взять экипаж и отвезти меня туда со всеми предосторожностями, которые вам заблагорассудится принять. Сейчас около часа. В три часа Штейнвег будет освобожден.

Формери переглянулся с Вебером. А отчего бы не поехать? Что можно сказать против?

— Что вы думаете об этом, Вебер?

— Право… не знаю.

— Да, но ведь речь идет о спасении человека.

— Конечно… – сказал Вебер, начинавший сдаваться.

В это время открылась дверь, вошел курьер и передал Формери письмо, в котором тот прочел следующее:

Будьте осторожны! Если Люпен войдет в дом на улице Дюпон, он выйдет оттуда свободным. Все приготовлено для побега. Л. М.

Формери побледнел. Опасность, которой он избежал, привела его в ужас. Еще раз Люпен едва не провел его… Он совсем забыл о Штейнвеге и читал про себя молитву. Если бы не это чудесное анонимное письмо, он был бы обречен на позор.

— Довольно на сегодня, – сказал он. – Мы возобновим допрос завтра. Отведите обвиняемого со всеми предосторожностями в тюрьму Санте.

Люпен не противоречил. Он знал, кто нанес ему этот удар. Он подумал, что если есть двадцать шансов против одного, что Штейнвег не может быть теперь освобожден, то все-таки один шанс на спасение Штейнвега остался, поэтому не надо отчаиваться, и просто сказал: