Онлайн книга «813»
|
— Да. Но это лицо здесь. — Никто же не входил! — Нас было четверо здесь, в кабинете, а теперь – пять человек. Валанглэ привскочил в кресле: — Что вы говорите, Ленорман! Да вы с ума сошли, мой милый! Гурель и Дьези встали между дверью и курьером. Ленорман подошел к нему и, положив руку на плечо Огюста, сказал: — Огюст Максимэн Филипп Дайлерон, исполняющий должность старшего курьера при Совете министров, именем закона вы арестованы! Валанглэ рассмеялся: — Браво, браво, Ленорман! Ловко… Давно я так не смеялся. Начальник сыскной полиции, обращаясь к прокурору, сказал: — Господин прокурор, будьте любезны отметить в приказе должность арестованного: старший курьер при Совете министров… — Да вы просто гениальны, Ленорман! Публика требует ареста – вот вам арест! И кто же арестованный? Мой старший курьер Огюст, образцовый слуга. Ну, Ленорман, я всегда знал, что у вас есть воображение, но не до такой же степени. Это, конечно же, шутка? С самого начала этой сцены Огюст стоял, не двигаясь с места, и, казалось, ничего не понимал. Его лицо выражало крайнее изумление. Он по очереди смотрел на каждого из присутствовавших в кабинете, стараясь ухватить смысл их слов. Ленорман тихо сказал что-то Гурелю, и тот вышел. Потом он обратился к Огюсту: — Нечего делать, мой милый. Ты попался. Не стоит притворяться, раз дело проиграно. Что ты делал во вторник? — Я?! Ничего. Был здесь. — Лжешь. Вторник – твой свободный день. Ты уходил. — Да, действительно… вспоминаю… ко мне приехал из провинции мой друг, и мы направились в Булонский лес. — Друга звали Марко. А направились вы в кладовую «Лионского кредита». — Какой Марко? Я не знаю никакого Марко. — А это ты знаешь? – сказал Ленорман, поднося к его носу очки в золотой оправе. — Нет, нет… я не ношу очков. — Нет, мой милый, ты их надеваешь, когда ходишь в «Лионский кредит», где выдаешь себя за Кессельбаха. Очки взяты из твоей комнаты, которую ты занимаешь под именем господина Жерома, дом номер пять по улице Колизея. — Я? Снимаю комнату? Да я ночую в министерстве! — Там ты меняешь платье, чтобы участвовать в операциях шайки Люпена. Огюст, бледный как полотно, провел рукой по лбу, покрытому крупными каплями пота, и тихо сказал: — Я ничего не понимаю, вы приписываете мне такие вещи… — Тебе яснее сказать? Отлично. Смотри, вот что находилось в корзине для бумаг под твоим столом в передней министерства. Ленорман развернул лист бумаги с бланком министерства. В разных местах листа нетвердым почерком было написано: «Рудольф Кессельбах». — Ну, что скажешь, верный слуга? Упражнения в подделке подписи Кессельбаха? Так ведь? Мгновенным ударом кулака Огюст свалил Ленормана, выпрыгнул из окна на балкон и оттуда во двор министерства. — Черт возьми! – закричал Валанглэ. – Ах, разбойник! – Он побежал к звонку, потом хотел крикнуть в окно, но Ленорман остановил его: — Не волнуйтесь, господин председатель… — Но он, каналья… — Одну секунду, пожалуйста… я предвидел его побег и даже рассчитывал на это… Не может быть лучшего признания. Видя спокойствие Ленормана, первый министр сел. Через минуту появился Гурель, держа за шиворот Огюста Дайлерона. — Веди, веди его, Гурель, – сказал Ленорман тоном охотника, приказывающего своей собаке принести дичь. – Как же это он дал схватить себя? |