Книга 813, страница 19 – Морис Леблан

Казалось, что Валанглэ колеблется.

— Так… так… положим. Но что меня удивляет, так это то, что такой человек, как Люпен, рисковал из-за нескольких тысяч франков и содержимого несгораемого шкафа.

— Люпен добивался большего. Ему был нужен конверт из черного сафьяна, который находился в саквояже, и ящик из черного дерева. Этот ящик был в «Лионском кредите», Люпен получил его и прислал обратно пустым. Поэтому он знает или находится на пути к открытию проекта Кессельбаха, о котором тот разговаривал со своим секретарем.

— Каков же этот проект?

— Не знаю. Директор частного сыскного агентства Барбаре, которому доверился миллионер, говорил мне, что Кессельбах разыскивал среди подонков Парижа субъекта по имени Пьер Ледюк. Зачем он его искал? Какую роль играл этот Пьер Ледюк в его проекте, я пока не знаю.

— Хорошо, пускай будет так, – сказал Валанглэ. – Люпен сделал свое дело и, обобрав Кессельбаха, оставил его связанным, но живым. Что же происходило до того момента, когда его нашли мертвым?

— Долгое время – ничего. До наступления ночи – ничего. Но ночью кто-то вошел.

— Откуда?

— Из комнаты номер четыреста двадцать, предназначенной для госпожи Кессельбах. Очевидно, у вошедшего был дубликат ключа.

— Как вы можете это утверждать?! – воскликнул префект полиции. – Между этой комнатой и комнатой Кессельбаха все двери были заперты на задвижку с двух сторон. А этих дверей – пять.

— Оставался балкон.

— Балкон?

— Да, общий для комнат, выходящих на улицу Жюдэ.

— Но там же перегородки!

— Ловкий человек может через них перелезть, а преступник был ловок и перелез через них. Я нашел следы.

— Но ведь все окна были заперты, и это было установлено сразу же после того, как было обнаружено преступление.

— Да, за исключением одного окна, в комнате Чепмана. Оно было закрыто, но не заперто, я тогда же убедился в этом.

Доказательства Ленормана понемногу убеждали первого министра. Он спросил с видимым интересом:

— Но зачем же он влез к Кессельбаху?

— Я не знаю.

— Вы не знаете?

— Да, так же как не знаю и его имени.

— Какую же цель преследовал он, совершая убийство?

— Не знаю. Можно предположить, что он пришел, чтобы достать те же самые документы, которых добивался Люпен, но случай поставил его лицом к лицу с обезоруженным врагом, и он убил его.

— Должно быть, так… – проговорил задумчиво Валанглэ. – А как вы думаете, нашел ли он эти документы?

— Он не нашел ящика из черного дерева, потому что его не было там, но зато нашел кожаный конверт. Таким образом, и у Люпена, и у него сейчас одинаковые сведения о проекте Кессельбаха.

— Следовательно, они должны вступить в борьбу между собой? – заметил первый министр.

— Несомненно. И борьба уже началась. Убийца нашел на столе визитную карточку Арсена Люпена и приколол ее к платью убитого. По всей обстановке преступление должно быть приписано Арсену Люпену. Так и случилось. Все считают, что убийство совершено Люпеном.

— Действительно… действительно… – сказал Валанглэ. – Убийца не ошибся в расчетах.

— Его план окончательно удался бы, если бы случайно он не потерял в комнате номер четыреста двадцать своего портсигара и лакей не поднял бы его. Тогда, узнав, что он раскрыт или будет раскрыт в скором времени…

— Но как же мог он узнать это?

— Очень просто. От самого судебного следователя. Следствие велось при открытых дверях. Наверное, убийца находился в толпе репортеров или служащих отеля, когда следователь послал Бедо принести портсигар. Он вышел вслед за Бедо и убил его. Вторая жертва.