Книга 813, страница 23 – Морис Леблан

— Он стал было кусаться, да я принял решительные меры, – ответил Гурель, демонстрируя свою огромную жилистую руку.

— Молодец, Гурель. Теперь отведи этого джентльмена в Депо. Не прощаюсь с вами, господин Жером.

Валанглэ, видимо, был очень доволен. Он весело потирал руки. Мысль, что его старший курьер был сообщником Люпена, казалась ему забавной.

— Браво, дорогой Ленорман, все это великолепно! Но как вы ухитрились выследить Огюста?

— Очень просто. Я знал, что Кессельбах обращался в частное сыскное агентство Барбаре и что Люпен заявился к миллионеру от лица этого агентства. Я направил свои поиски в эту сторону и выяснил, что Люпен мог узнать о тайном поручении Кессельбаха только при посредстве некоего Жерома, друга одного из служащих Барбаре. Если бы вы неожиданным вмешательством не ускорили ход событий, я, наблюдая за курьером, добрался бы до Марко, а потом и до самого Люпена.

— О, я вполне уверен, что вы доберетесь до него. Я держу пари за вас, Ленорман!

На следующий день в газетах появилось следующее письмо:

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО НАЧАЛЬНИКУ СЫСКНОЙ ПОЛИЦИИ ЛЕНОРМАНУ

Позволю себе принести Вам свои искренние поздравления, мой уважаемый и дорогой друг, по случаю ареста курьера министерства – Жерома. Приношу также искреннюю благодарность за доказательства, представленные Вами председателю Совета министров, в пользу того положения, что Кессельбаха убил не я. Как вам известно, я не совершаю убийств – и очень благодарен вам, что вы доказали это в деле Кессельбаха.

Как вознаграждение за Вашу услугу я могу Вам предложить свою помощь в розыске убийцы. Дело Кессельбаха настолько интересно, что я покидаю свое уединение, где прожил четыре года в обществе книг и моего верного пса Шерлока, и, созвав своих друзей, вновь вступаю в борьбу.

Арсен Люпен

P. S. Я нахожу в высшей степени неприличным, что мой соратник томится в заключении, и потому предупреждаю, что через пять недель, в пятницу 31 мая, я освобожу господина Жерома.

Не забудьте: 31 мая, пятница.

А. Л.

I

— Варнье здесь? Войдите, Варнье.

Маленький коренастый человек уверенной походкой вошел в кабинет князя Сернина.

Князю лет тридцать пять – сорок. Шатен с легкой проседью, у него хороший цвет лица, красивые большие усы и короткие баки. Один из известных лиц русской колонии в Париже, Сернин живет в роскошной квартире нижнего этажа на углу бульвара Осман и улицы Курсель.

— Ну, что скажешь, Варнье?

— Все готово, начальник.

— Расскажи кратко, в нескольких словах.

— Извольте. После убийства мужа госпожа Кессельбах, поверив объявлениям, которые вы велели ей послать, поселилась в убежище для дам в Гарше. Она занимает павильон Императрицы, один из четырех домиков в саду, которые администрация сдает дамам, желающим жить совершенно отдельно.

— Кто прислуживает ей?

— Ее компаньонка Гертруда, с которой она приехала несколько часов спустя после убийства, и сестра Гертруды, Сюзанна, которую она выписала из Монте-Карло. Сюзанна служит горничной. Обе сестры ей очень преданы.

— А лакей Эдуард?

— Она отпустила его, и он вернулся на родину.

— У нее кто-нибудь бывает?

— Никого… Она проводит целые дни, лежа на диване. Кажется очень слабой, больной. Много плачет. Вчера в течение двух часов с ней беседовал судебный следователь.