Книга Связной Хрущева, страница 83 – Олег Рой, Андрей Орлов

— А что их удивляет? – усмехнулся Хрущев. – Куба – наш партнер, и мы имеем право защищать наших партнеров от американской агрессии. Имеются соответствующие договоренности, мы ничего не нарушаем.

— Они боятся, что мы завозим наступательное вооружение и сможем напрямую угрожать их безопасности.

— Какая глупость! – Хрущев отмахнулся. – Мы завозим исключительно оборонительное вооружение – только для того, чтобы кубинцы могли отражать атаки агрессора. Я это заявляю со всей ответственностью. Что они хотели после неудавшегося прошлогоднего вторжения? Это же понятно – они не оставят попыток свергнуть демократическое правительство Кубы. Прошу вас, Георгий Никитович, передайте президенту Кеннеди мои слова. Ему не стоит переживать по поводу наших поставок.

Наступило недолгое молчание. Первый секретарь потянулся к яблоку, стал подбрасывать его на ладони.

— Никита Сергеевич, я обязательно передам президенту ваши слова, – осторожно начал Большаков. – Но… мне пока никто не предлагает вернуться в Вашингтон…

— То есть вам требуется отдельное предложение? – пошутил Хрущев. – Разумеется, вы возвращаетесь в Вашингтон и продолжите работу на благо нашей страны. Я извещу товарища Серова. Но придется подождать. – Никита Сергеевич задумался. – Неделю, может, больше. Это связано с техническими вопросами. Ну, все, пожалуй. – Хрущев хлопнул себя по коленям, поднялся. Большаков встал вслед за ним. – Я многое от вас узнал, благодарю за подробную консультацию, мой друг, и не смею вас задерживать. Ого. – Никита Сергеевич посмотрел на часы. – Мы с вами беседовали три часа – больше, чем я беседовал с президентом Соединенных Штатов. Сейчас вас покормят и сопроводят в аэропорт. Самолеты в Москву летают, если не ошибаюсь, каждые четыре часа?

Конгресс США в подавляющей массе голосов настаивал на интервенции на Кубу. 27 сентября обе палаты выпустили совместную резолюцию, дающую право президенту использовать против Кубы вооруженные силы. А через неделю парламент рекомендовал правительству начать вторжение. Новости поступали одна другой неутешительнее. Большаков прилетел в Вашингтон 8 октября – с опозданием на две недели, так и не выяснив, в чем же заключались «технические причины». Все средства массовой информации кричали о Кубе. Наиболее ярые журналисты призывали правительство начать уже сегодня и избавить наконец страну от трехгодичной головной боли. Послания Хрущева для передачи Роберту Кеннеди пока не было. Сам Роберт тоже на связь не просился. Резиденту в отсутствие Большакова ничего не передавали – подобный вид связи допускался лишь в экстренном случае.

— Рад тебя видеть, Георгий Никитович, – приветствовал Слуцкий сотрудника. – Надеюсь, отдых пошел тебе на пользу. Не охренел еще от безделья?

— В журнале работал, Константин Васильевич, – объяснил Георгий. – То есть выполнял свои прямые обязанности. Будет чем заняться, когда попросят со службы.

— А я на рыбалку поеду, – размечтался резидент. – У нас под Тулой знаешь какие озера? Срублю себе домик два на два, поселюсь на бережку… – Он задумался. – Нет, я не о том. В общем, сделаем вид, что этих пяти недель не было. Продолжай работать. Про съемную квартиру на Портсмут-драйв забудь. Считай, что ее конфисковали за коммунальные долги. Твои вещи перевезли в посольство, можешь ими пользоваться. Надеюсь, те люди, что устраивали тебе веселую жизнь, больше не появятся. Не хочешь жить в посольстве – есть резервная «ведомственная» квартира на 12-й улице, Саутвест. Выразишь желание – номер дома и квартиры тебе сообщат, ключи выдадут и даже благословят. Не твои, конечно, предыдущие хоромы, но извини, чем богаты.