Онлайн книга «Связной Хрущева»
|
Аборты по пятницам? – чуть не вырвалась дурацкая шутка. Прерывание беременности в США фактически находилось под запретом. Исключения имелись, но Франческа под них не подпадала. Аборты, безусловно, проводили, но нелегально, за большие деньги. — Никакого аборта, – решительно заявил Большаков. – Я здесь, я с тобой, и все теперь будет хорошо. Пусть только попробует не быть! Подруга плакала от счастья, а потом в постели рассказывала, как жила, что нового случилось на работе. Что там нового могло случиться, кроме нарастающей истерии по поводу Кубы? Ей так хотелось верить его словам о том, что все будет хорошо. Большаков верил – во всяком случае, сегодня. Гнал мысли о будущем. Когда он собрался уходить, Франческа встала грудью у запертой двери: ни за что! Опять сбежит, и ищи ветра в поле. Сегодня он будет ночевать у нее! Предложение было принято единогласно. Она уснула, а Большаков курил у открытой форточки, боролся со здравым смыслом. Будущее рисовалось отнюдь не в радужных тонах и могло наступить уже завтра… На фоне ухудшения обстановки в Карибском бассейне создавался какой-то вакуум. Сообщений от Хрущева для Кеннеди не поступало. Связь в обратном направлении тоже не работала, хотя о его возвращении не могли не знать. Редакция журнала работала в прежнем режиме. «А вы куда-то уезжали, Георгий Никитович? – пошутил редактор Стариков. – Вы и раньше появлялись по большим праздникам, так что мы просто не заметили вашего отсутствия». Фрэнк Холлман не звонил, в барах «Чарлиз» и «Белый лев» не появлялся. Георгий позвонил в редакцию «Дейли ньюз». Коллеги сообщили, что Фрэнк уехал по делам в Миннесоту, когда вернется, не знает никто. Это было странно. Текли дни. Ухудшалась погода – округ Колумбия накрыл циклон, над головой постоянно висели тучи. В один из дней, когда он садился в машину, заскребло под лопаткой. Ну что ж, это должно было произойти. Возвращались демоны – во плоти и при исполнении. В зеркале заднего вида отражался субъект в плаще и шляпе. Он сидел на металлической оградке, читал газету. «Форд» медленно тронулся, филер поднялся, дал кому-то знак, сам отправился в обратную сторону. Выезжая из квартала, Георгий обнаружил на хвосте легковую машину, она свернула за ним на 12-ю улицу. Возвращались старые добрые времена. И что дальше? Обыщут и эту квартиру? Будут повсюду таскаться, пока не сдадут нервы? И что насчет Майлза? Во время инцидента в «Дикси» он явно собирался задержать Большакова. Больше месяца прошло, что у них на уме? Ждут, пока его действия примут откровенно угрожающий характер? В этот день бог миловал. Группа вела наружное наблюдение, границы не переходила. Вечером в понедельник 15 октября резидент озвучил сообщение: Москва велела Большакову убедиться в исправности функционирования канала. Назревал, похоже, новый раунд. На следующее утро пришлось покрутиться по городу, чтобы избавиться от наблюдения. Он позвонил из таксофона недалеко от Национального дендрария. Филипп Левинсон снял трубку, но голос его звучал прохладно, сдержанно. Условная фраза не звучала, значит, мог говорить свободно. Но почему-то не хотел. — Все в порядке, Фил? – осторожно спросил Большаков. – Это Джорджи, я в Вашингтоне. В ближайшее время – через день, два – хотелось бы провести встречу. Мы можем ее организовать? |