Онлайн книга «Связной Хрущева»
|
— Где мы находимся? – спросил Георгий. — Поселок городского типа Пицунда, – сообщил сопровождающий, – Абхазская АССР, Грузия. Дважды останавливались у шлагбаумов, в салон проникали какие-то люди. Последняя проверка у решетчатых ворот оказалась дотошной: проверили документы, провели личный обыск, покопались в вещах. Кивнул сопровождающий: удачного дня, товарищ. На территорию участка «РАФ» не пустили, он стал разворачиваться. По дорожкам, вьющимся вдоль деревьев, сопровождала женщина – молчаливая, лаконично одетая, явно строгих нравов. За деревьями возвышался двухэтажный красивый особняк, облицованный кремовой горной породой, – с большими окнами, впечатляющими балконами. Справа зеленая зона обрывалась, просвечивало море. Беседки, открытый бассейн с панорамными окнами. Все вокруг красиво, ухожено, уютно. Из-за деревьев доносился детский смех. Госдача – догадался Георгий. Но в особняк его не повели. — Вам налево, товарищ, – сухо произнесла сопровождающая, показав на дорожку. – Пятьдесят метров, увидите флигель, дверь открыта. Дойдете самостоятельно? Ждите внутри, к вам придут. Флигель был компактный, одноэтажный. Внутри – никого. Обстановка, невзирая на скромные площади, располагала к приятному проведению времени: мягкие сиденья, ковры, журнальные столики. На одном из последних стояла ваза с фруктами. Виноград и груши выглядели, как настоящие, – возможно, и были настоящими. Георгий помялся на пороге, присел в кресло. Ничего, он подождет. Однажды Джона Кеннеди ждал – и не развалился… В помещение бодро вкатился упитанный невысокий человек – улыбчивый, с немного приплюснутым добродушным лицом. Он носил просторную рубаху, стилизованную под косоворотку, парусиновую белоснежную шляпу с черным ободком. Большаков поднялся. Немного неожиданно, но в принципе чего-то подобного и ожидал. — Ну, здравствуйте, Георгий Никифорович, именно таким я вас и представлял. – У него и голос был беззлобный, добродушный. Развел руки, словно собрался обнять, похлопал по плечам, пожал руку. — Здравствуйте, Никита Сергеевич, рад, что вы нашли для меня время. Разрешите поправить? Мое отчество – Никитович. — Вот голова садовая! – Первый секретарь ЦК КПСС хлопнул себя по лбу пухлой ладошкой. – Виноват, Георгий Никитович, не велите казнить старого склеротика. Вы присаживайтесь – ага, вот сюда, к столику. Нормально долетели? — Да, Никита Сергеевич, спасибо. — Голодны? — Нет, Никита Сергеевич, в самолете покормили. Да и дома успел перекусить. — Хорошо. Но когда мы с вами закончим, вас обязательно накормят – я распоряжусь. Пробуйте фрукты, не стесняйтесь, – он не удержался, проверил ногтем грушу, засмеялся. – Смотри-ка, и впрямь фрукты. А то взяли за моду всюду подсовывать папье-маше. А они, зараза, на вид как настоящие… У Хрущева было хорошее настроение. А может, намеренно хотел показаться своим парнем – простым, от народа. Знающие люди уверяли, что в гневе первый секретарь бывает страшен и под руку лучше не попадаться. Он использовал несложные речевые обороты, много улыбался. Но глаза у первого человека в государстве были внимательные – на это Большаков сразу обратил внимание. — Вы мне вот что расскажите, Георгий Никитович. – Хрущев сменил тональность, заговорил вкрадчиво. – Какой он, Джон Кеннеди, – как человек я имею в виду. Чего хочет, чего боится. Какие силы стоят за ним, какие против него. Вы ведь встречались с президентом? |