Онлайн книга «Связной Хрущева»
|
— Вдумайся, милая, – настаивал Большаков. – В чем я тебя использую? Припомни хоть один случай. Я не шпион, я просто здесь работаю, выполняю задания, возложенные на меня моей страной… — Не знаю, Джордж, – шептала Франческа, терла виски. – Не знаю, кому верить… Он уверял, что верить надо сердцу, он никогда не причинит ей вреда. Понимал, что лукавит, что дыма без огня не бывает, чувствовал себя последним обманщиком – и сгорал от стыда. Эта женщина ему действительно была небезразлична. И оппоненты знали, куда ударить. — Давай успокоимся, милая. – Большаков улыбался, тянулся губами к побелевшим щекам. – Они не смогут тебе навредить, потому что ты ни в чем не виновата. Что хотел Майлз? Чтобы ты разорвала со мной отношения? — Нет, наоборот… – Франческа поколебалась. – Сказал, что я смогу искупить свою вину только в том случае, если стану с ними сотрудничать. Им нужно знать о тебе все – где бываешь, с кем общаешься, кому звонишь. Любое нехарактерное поведение, странные поступки – и после каждой встречи с тобой я должна отчитываться Майлзу. Он дал номер, по которому я должна звонить и подробно отчитываться. Джордж, я не хочу это делать, это как-то… нехорошо… И все-таки она пришла и рассказала. Смертельно напуганная – но все сделала правильно. Большаков смотрел на эту девушку, и ком подступал к горлу, охватывала волна какой-то нежности. Франческа успокоилась, но еще поблескивали слезинки в уголках глаз. — Ты не грубила Майлзу во время разговора? — Я была напугана, – призналась девушка. – Он это видел. Я почти ничего не говорила… — Отлично. Вернее, плохо, но ты вела себя правильно. Надеюсь, согласилась на его предложение? — Согласилась. – Франческа поежилась. – Но ты сам пойми… — Все в порядке, ты поступила правильно. Не надо злить эту публику. Будешь ему звонить после каждой нашей встречи, докладывать о всех нюансах моего поведения, о нечаянно срывающихся фразах. Мы решим, что ты должна говорить. Это не сложно, главное, веди себя естественно. Ты в ужасе, ты не хочешь остаток жизни провести в федеральной тюрьме… — Но это так, – подметила Франческа. — Им нечего тебе предъявить. За знакомство с иностранцами в Америке не судят. И Майлз может лезть из кожи, сколько ему вздумается. Все образуется, милая, и со временем они отвяжутся от тебя. Тучи сгущались над головой, он это чувствовал. Майлз энергично взялся за дело. Чем он мог располагать? Затея с Франческой – всего лишь элемент психологического давления. Девушка не пострадает, в этом он был глубоко уверен. Что еще? Через Марию? Пусть попробует. Поездка на Кубу, участие в боевых действиях на стороне Кастро, убийство агента ЦРУ, пленение самого Майлза – обвинения серьезные, но как Шон намерен это доказать? Очевидцев нет, и взять их неоткуда. В тот период времени Большаков находился в Москве, что могут подтвердить десятки человек. Вот Майлз и бесится от бессилия. Он может пойти ва-банк, сфабриковать улики – и когда-нибудь это сделает, но пока еще время не наступило… Франческа неприкаянно блуждала по квартире, стояла у окна, с тоской смотрела на улицу. Что-то не рассказала? Георгий боялся спрашивать, останется ли она на ночь. Казалось, все висит на волоске, уйдет и больше не вернется. Она гремела посудой на кухне – просто бессмысленно переставляла тарелки. Потом вернулась в гостиную, села рядом – какая-то другая, изменившаяся, смотрела на него, не отрываясь. Сейчас скажет, что между нами все кончено, – решил Большаков. И будет в принципе права. |