Книга Связной Хрущева, страница 76 – Олег Рой, Андрей Орлов

— Эй, Джеки! – окликнул он пробегающего официанта. – Санузел там? – показал подбородком.

— Там, сэр, – согласился паренек. – Последняя дверь по коридору, увидите.

Сомнений не было – Майлз прибыл, чтобы его задержать. Что-то изменилось в диспозиции сил. Агент еще не вошел в заведение, когда полковник скрылся в указанном направлении. Присутствующие сопровождать его не стали. Хоть и могли, имей в головах чуть больше серого вещества. Георгий молил: хоть бы там было окно! Первый этаж, почему нет? Окно имелось, он облегченно выдохнул, заперся. Окно не открывали тысячу лет, пользовались форточкой! Дерево рассохлось, трещало, сыпалась краска, когда он тащил на себя фрамугу. Санузел выходил на задний двор, беспорядочно произрастал кустарник, грудились мусорные баки. Георгий сел на подоконник, развернулся с задранными ногами, спрыгнул. Упражнение удалось, почти не испачкался. Шпиков здесь не было, с какой стати? Он с натягом закрыл за собой обе рамы. Зачем, спрашивается? Да потому что так было, во всем должен быть порядок! Размашисто зашагал по отмостке, свернул за угол. Через минуту он вышел в боковой проезд, быстро удалялся от Портсмут-драйв. Сзади нарастало гудение автомобильного мотора. Спина покрылась холодом, но Георгий не оборачивался. Водитель кратко просигналил. Большаков посторонился. Мимо проехал пожилой «Студебеккер» с несуразным багажником на крыше. Водитель прибавил скорость, автомобиль удалялся. Под рубашкой становилось горячо. Он облегченно выдохнул, устремился к ближайшему проулку. Дальше, увы, придется без машины…

Подходы к посольству на 16-й улице еще не перекрыли. Особняк в викторианском стиле, где размещалась дипмиссия, идеально вписывался в ландшафт. Таксист доставил прямо к порогу. Учтиво поздоровался курящий у входа сотрудник безопасности. Здесь, на территории площадью в пять гектаров, он находился в полной безопасности. Это была территория Советского Союза.

Отчет резиденту занял несколько минут. Сегодня Константин Васильевич не язвил и не лучился сарказмом.

— Если все так, как ты говоришь, то это серьезно, Георгий. Они найдут, за что тебя закрыть. Потом извинятся – мол, ошибочка вышла, но время уйдет. Или вообще не выпустят, отыграются на тебе. Проверять, я думаю, не стоит. В своей квартире на Портсмут-драйв ты больше не появляешься. И вообще за пределы посольства не выходишь. Имеешь квартиру в жилом комплексе – в ней и сиди. Про вещи забудь, новые купишь. Документы взял, партбилет?

Это была, по-видимому, шутка.

— Повторяю, Георгий, посольство не покидать. Это не просьба. С некоторых пор ты важная персона, и нам приходится печься о твоей безопасности. В город можешь звонить – наши линии имеют одностороннюю защиту. С наличием прослушки на аппарате абонента решай сам – здесь мы бессильны. Сегодня-завтра постараюсь выяснить, что думают и планируют в Москве. Сиди и жди. Что-то еще? – Резидент прищурился, пытливо уставился на разведчика.

— Ничего, Константин Васильевич.

— Уверен? – Слуцкий не спускал с него глаз. – Мне кажется, ты сказал не все, Георгий. Да и не выглядишь ты особо расстроенным.

— Вам показалось, Константин Васильевич.

Не оценил бы резидент его «дополнительные» новости. Сутки прошли в томительном ожидании. В шкафах была какая-то одежда. Выпросил у завхоза утюг, все перегладил. Курил в посольском скверике, поедал котлеты в столовой, невольно сравнивая казенную еду с ресторанной. К вечеру следующего дня резидент пригласил на рандеву.