Онлайн книга «Связной Хрущева»
|
«Осеннее», – невесело подумал Большаков. — Но не только в Пентагоне обеспокоены растущей экспансией СССР на Кубу. У Джона это тоже вызывает опасения. Только за последнюю неделю в кубинские порты вошли шесть транспортов. Снимки показывают, что разгружаются танки, гаубичные установки. Тяжелая гусеничная техника вывозит из портов крупные контейнеры. — Уверен, Роберт, что ваши опасения не имеют оснований. Советское правительство настаивает: на Кубу поставляется только оборонительное вооружение, не несущее угрозы Соединенным Штатам. А если вас смущает строгая секретность, сопровождающая разгрузку… то эти люди просто выполняют свои инструкции. Это обычная практика. Нам нет причины вводить вас в заблуждение. Мы рассчитываем на долгое сотрудничество, и подобная ложь просто обнулит все, что мы наработали. — Я вам верю, Джорджи, – после долгой паузы вымолвил Роберт. – Во всяком случае, в то, что вы говорите это искренне. Ну что ж, на сегодня, пожалуй, все. — Позвольте просьбу, Роберт. Это очень важно… для меня. — Да, конечно, Джорджи, – откликнулся собеседник, – выкладывайте, сделаю все, что смогу. Прошла тягучая неделя, наполненная нервотрепкой и приступами паранойи. В воздухе чувствовалось приближение осени. — Поступила информация: завтра выпустят Марию Добрянскую, – сообщил резидент потрясающую новость. – В три часа дня, из Центрального следственного изолятора округа Колумбия. Это район Холл-Ист. Смеешься, Большаков? – Слуцкий изучающе уставился на полковника. – Мне тоже весело. Вроде и нет в случившемся нашей вины, а все равно совесть не на месте… Не знаешь, кто постарался? – резидент прищурился. — Без понятия, Константин Васильевич. Мы с вами давили на разные рычаги. — Да, конечно… Но есть три обстоятельства, омрачающие наше с тобой веселье. Мы потеряли ценного агента, работавшего под прикрытием, и важный источник информации – Оуэн Клейн загремит, похоже, пожизненно. Проживать далее в США Мария не сможет. Ей предписано в двухдневный срок покинуть США. То, что у нее здесь бизнес, никого не волнует. ФБР понимает, что косметический салон был ее прикрытием. Продать свое детище и забрать деньги ей никто не позволит. И третье: освобождение Марии из-под стражи – не красивый и благородный жест. Марию меняют на некоего парня по имени Энтони Геблер. Сотрудник американского посольства, агент ЦРУ, попался в Москве полгода назад в одном из ресторанов, где проводил встречу со своим источником, близким к нашему ВПК. Встреча закончилась задержанием. К сожалению, все пошло не по плану. Геблер проявил эмоциональную несдержанность, вырвался, пытался скрыться, сбил машиной нашего сотрудника, бросившегося наперерез. Врачи провели операцию, но человек впал в кому, где находится и по сей день. Дипломатический иммунитет в таких случаях не работает. Геблер совершил уголовное преступление на территории Советского Союза. Мало, значит, закусывали в ресторане… – Резидент криво усмехнулся. – И вот теперь этого ублюдка, приговоренного к 14 годам, обменивают на Марию… В начале четвертого Мария Добрянская вышла за ворота тюремного изолятора. Содержание в камере и бесконечные допросы сильно изменили ее облик. Мария была полностью измотана, в лице ни кровиночки, сутулилась. Двигалась как-то неуверенно, словно не видела, куда шла. Хотела перейти дорогу, вздрогнула, застыла – мимо нее с работающим звуковым сигналом промчался грузовик. Мария вышла из оцепенения, посмотрела по сторонам. Большаков находился через дорогу, стоял у окна в подъезде жилого дома. Очень хотелось подойти к Марии. Но не мог, за женщиной наверняка наблюдали. Она мялась посреди тротуара, не понимала, в какую сторону идти. Медленно двинулась налево, затем встала, подняла руку. Такси проехало без остановки, затем второе, третье. Это не Москва, где на поднятую руку всегда найдется свой таксист. Передумала, побрела в обратную сторону. Обратилась с вопросом к хромому аборигену, судя по возрасту, ветерану Первой мировой войны. Ветеран ответил, Мария побрела дальше – очевидно, поблизости имелась автобусная остановка… |