Книга Связной Хрущева, страница 37 – Олег Рой, Андрей Орлов

— Разумеется, Роберт, я все передам премьеру Хрущеву, – уверил Большаков. – Но при всем уважении, Роберт, проблема от этого не исчезнет. Она реально существует. Из Западного Берлина идет поток пропаганды, осуществляется подрывная деятельность в отношении восточных немцев. Агенты БНД наводнили восточный Берлин и остальную часть ГДР. Ведь вход и въезд свободный. Люди под воздействием пропаганды массово покидают страну, и это, к сожалению, факт. Существует реальная угроза государственной безопасности ГДР. Как может подобное государство существовать в международном правовом поле? Я все передам, но повторяю, проблема от этого меньше не станет. Нужно искать пути преодоления кризиса.

— Тогда скажите, что хочет премьер Хрущев? – спросил Сэлинджер.

— Простите, Пьер, – улыбнулся Георгий, – я не экстрасенс, не могу читать чужие мысли. Но здравый смысл подсказывает, что Западный Берлин должен остаться мирным городом. Вывести из него большую часть сил НАТО, прекратить деятельность спецслужб, направленную на ГДР. Взамен заключить соглашение о гарантиях безопасности Западного Берлина. То есть мы не будем на него претендовать. Нужно ли возводить между секторами жесткую границу – не уверен. Лично я – противник всяческих противостояний, жестких границ и тому подобного. Я за свободное перемещение людей, за свободное соревнование двух мировых систем – а время уж рассудит, кто из нас прав. Но это мнение мое, оно не обязано совпадать с мнением премьера. Но, думаю, и он хочет, чтобы встреча в Вене прошла в дружеской обстановке и в условиях полного взаимопонимания.

— Но все же попытайтесь повлиять на премьера, – сказал Роберт. – Как-то намекните, что язык ультиматумов неприемлем. Кризис надо преодолевать, но это можно сделать лишь в одном случае: когда мы будем полностью понимать друг друга.

— Обещаю, – кивнул Большаков.

— Замечательно, – Роберт заулыбался. – В таком случае предлагаю прерваться на ужин, потом осудить еще пару вопросов. Джона крайне беспокоит гражданская война в Лаосе…

На этот раз Георгий почти не волновался. Голова работала, мысли текли в нужном направлении. Даже посмеялся про себя: повлиять на премьера Хрущева. Это сильно. Над текстом радиограммы пришлось покорпеть, но в итоге она ушла к адресату. На следующий день пришел ответ: Хрущев готов провести встречу в обстановке дружбы и взаимопонимания. Левинсон по таксофону принял краткий «эзопов» ответ, выразил удовлетворение. Личная встреча в данном случае не требовалась. Но через неделю позвонили из редакции «Вашингтон экзаминер», сообщили, что их заинтересовала статья о здравоохранении в СССР и хотелось бы встретиться. Большаков находился на рабочем месте, ответил, что в понедельник готов принять в редакции посетителей. «Растем, Георгий Никитович», – кокетливо улыбнулась сидящая напротив Изольда Юрьевна. Росли – это мягко сказано! О конспирации договорились еще в Хиккори-Хилл. Данный звонок означал, что через полтора часа Большакова будут ждать на Пенсильвания-авеню в условленном месте. Означенная улица считалась главным проспектом американской столицы, связывала Белый дом с Капитолийским холмом. На ней располагались основные достопримечательности, культурные объекты. Моросил дождь, небо затянули плотные тучи. Гуляющих было немного, и случись за ним хвост, Георгий бы его срисовал. Он прогулялся мимо Национального театра, покурил напротив культурного центра Вашингтона. Затем доехал на автобусе до площади Свободы, пешком прошел квартал в обратном направлении. В парковочном кармане среди подобных транспортных средств стоял неприметный микроавтобус с «гражданскими» номерами. Георгий забрался на заднее сиденье.