Онлайн книга «Связной Хрущева»
|
Он вызвал такси хорошо набравшемуся приятелю, посадил, отправил с богом. Поймал другое – при этом явно преувеличивал тяжесть своего состояния: спотыкался, обнимал фонарные столбы. Что-то подсказывало, что это убавит интерес «сторонних» организаций. Отчасти оказался прав: агенты ФБР теряли к нему интерес. Франческа приходила трижды в неделю, жаловалась на произвол редакторов, на загруженность неинтересной работой. Иногда оставалась на ночь – что Большаков всячески приветствовал. Прикипел он к этой девушке, с нетерпением ждал встреч, искренне огорчался, когда она не могла прийти. Ждал, когда она вернется из недельной командировки в Детройт. «Это ужас, – вещала Франческа по прибытии с широко раскрытыми глазами. – Это не город, а кладбище американской мечты! Предприятия закрываются, в городе грязь, беспорядок, криминал цветет махровым цветом, а полиция бездействует. Я каждую ночь тряслась в гостинице… Слушай, этот город – просто находка для вашего журнала. Яркий образец загнивающего капитализма… Ах, вы не пишете про американскую действительность. Очень жаль. У вас-то все хорошо, люди счастливы, богаты, а до других и дела нет… Ты ждал меня? – Она начинала повторную атаку на его изнуренное тело. – Слушай, а ты мне никогда не говорил, почему я тебе нравлюсь…» – «Понятия не имею, – отбивался Большаков. – Наверное, мне просто понравилось твое имя – Франческа…» 17 мая он зашел за сигаретами в маленький магазин на 11-й улице. Других покупателей не было. Следом вошел невысокий субъект со знакомым лицом: Филипп Левинсон, помощник Роберта Кеннеди! Этот парень чем-то походил на Пушкина, каким его представляли советские иллюстраторы. Разве что постричь короче и вымарать из лица намеки на прадеда-арапа. Георгий не спешил уходить, изучал содержимое витрины. Филипп озвучил продавцу свои пожелания. Сигарет «народной» французской марки на прилавке не оказалось, продавец ушел на склад. — Вы сегодня на машине, сэр, – негромко констатировал Левинсон. – Надеюсь, нет срочных дел? — Я свободен, – вполголоса отозвался Большаков. Вакуум образовался в желудке. Значит, не передумали… — Отлично, – кивнул Левинсон, – Не спешите, покурите, потом садитесь в свой «Форд» и поезжайте в торговый центр «Тайсонс Корнер». Подземная парковка, сектор В-4. Ждите там, заодно проверьте накачку колес. Ваше левое заднее колесо, похоже, спускает, но пока не критично. К вам подойдут, когда убедятся, что нет наблюдения. Возник продавец с извинениями: «Житан», к сожалению, продали. Можете взять «Филипп Моррис» или, скажем «Кент». Георгий покинул торговую точку, направился к своему скромному «Форду». Через двадцать минут он въехал на подземную стоянку. Поставил машину, где было сказано. Половина парковочных мест пустовала. Колесо действительно обмякло, пришлось размять икроножные мышцы. Рядом остановился темный микроавтобус с номерными знаками штата Вирджиния. — Прошу вас, сэр, – высунулся из окна Левинсон. – Сегодня чисто, хвоста нет. Садитесь в салон и постарайтесь держаться подальше от окон. После встречи вас доставят сюда же. Значит, вчера и позавчера было не чисто? Он осознанно не проверялся. Но назойливые шпики гурьбой за ним не ходили. В салоне было комфортно – мягкие сиденья, откидной столик. Окна закрывали шторки. Ехали минут сорок – и возникло ощущение, что стольный град Вашингтон остался в стороне. Заскрипели ворота, микроавтобус въехал на территорию, дважды свернул. Левинсон объявил, что приехали, и покинул автомобиль. Георгий последовал его примеру. Обрисовалась задняя сторона крупного кирпичного здания, крыльцо со ступенями. В окнах первого этажа за шторами горел свет, играла музыка, звучали вразнобой детские голоса. Первая мысль была вполне обоснованной: детский садик? |