Книга Дефект всемогущества, страница 72 – Фёдор Шилов

— Не висим на дорожке! – несётся над голубой, обеззараженной солью поверхностью неуёмный басок.

У трёх других тренеров голоса тоже что надо. Громкие девичьи рулады, словно олимпийские чемпионки по плаванию, врываются в водную толщу и способны пробить не то что какие-то там резиновые шапочки – тьфу им до шапочек! – а, наверное, даже никелированную сталь или сплавы вроде молибдена – мало ли кого-то посетит шальная идея прийти в бассейн в головных уборах из этих материалов.

Я проплываю через струю тёплой воды, подаваемой из боковых отверстий в стенах чаши. Разворачиваюсь к потоку спиной и совершаю несколько приседаний на полусогнутых ногах, чтобы согреть спину.

Из колонок льётся Пётр Лещенко. Не Лев! Именно Пётр.

«Скажите, почему нас с Вами разлучили?»^[3] – тихо, словно осознавая, что аудитория для задушевных романсов подобралась неблагодарная, выводит приятный баритон.

Это – музыка. И всё происходящее под неё в бассейне тоже невольно становится искусством. Дебелая девица и пацаны в детских плавках с машинками мелькают словно на чёрно-белой раскадровке кинохроники. И мускулистый парень, то массивными бросками вырывающий себя из пасти глубины, то снова исчезающий в беззубо разверстой пропасти, под это пение похож на героя репортажа советских новостей, транслируемых через огромное увеличительное стекло, разумеется, тоже без ярких красок.

Под тягучий ритм 30-х годов я представляю, что плыву в реке времени, неспешно уносящей меня в неведомое притягательное пространство, полное безмятежности и неги.

Увы, внезапными буйками на пути становятся резкие окрики инструктора:

— Соблюдаем направленность движения! Не прыгаем с бортиков! Вода – не место для игр!

И снова:

— «Ведь знаю я, что Вы меня любили, но Вы ушли. Скажите, почему?»

Я плыву с удовольствием и тайной благодарностью к этому усатому почитателю ретро. Сегодня мне не хочется, чтобы в воздухе полоскались рваные тряпки безмозглых музыкальных ритмов ХХI века, которые хороши для тренировок, но совсем не подходят для релаксации.

— Многие жалуются, что вода слишком холодная. – Инструктор опускается коленями на бортик рядом со мной и погружает ладонь в воду.

— Есть немного, – отвечаю я.

— Сейчас подрегулируем.

Я киваю и отталкиваюсь от стенки бассейна. Разговаривать не хочется даже на такие отстранённые темы. Ни с кем! Устал.

Плаваю ещё минут пятнадцать и выхожу из воды, отмечая, что теплее она после регулировки не стала.

Под горячими струями душа я быстро отогреваюсь. Вентиль с красной меткой вывернут до отказа, а второй – лишь немного, для того только, чтобы не ошпариться кипятком. Однако то ли кипятка в кранах нет, то ли я замёрз чрезмерно, но к концу помывки блестящий кругляш с синим центром я плотно завинчиваю.

Нет ничего лучше, чем оказаться обнажённым в общественной душевой. Я не шучу. Только в такой ситуации можно избежать соблазна прихватить с собой мобильный телефон или устройства, обеспечивающие доступ к сети. А значит, только при данном раскладе знакомые, приятели и приятельницы, друзья и друзья друзей, родня и прочие личности не смогут отвлечь меня назойливой вибрацией, взорвавшей мирно спящий телефон, или восстанием смайлов, заполонивших диалоговое окно. Бесполезно – телефон в раздевалке.

Сегодня пятница. Вибрации и смайлов не миновать.