Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 313 – Анатолий Салуцкий

— Лидия Ивановна, кто ещё статью подписал, кроме прежних 42-х?

— Сейчас, Дмитрий… – Поискала глазами подписи. – Из весьма известных… Басилашвили, Алексей Герман, Марк Захаров, Жванецкий, Борис Стругацкий… Много фамилий, не всех знаю. Особняком подписи какого-то «Союза 4 октября», что это такое, мне неведомо. Но и названых вдобавок к 42-м хватит.

Настала тишина, какую принято называть задумчивой. Её прервала Ульяна:

— Вы сказали, они дали приказ. Но какое они имели право приказывать власти, а главное, почему она его исполнила?.. В те годы я варилась в самом пекле, в МОСТе Гусинского, в аналитическом отделе у Бобкова Филиппа Денисовича, вы знаете, кто это такой. Статью не помню, но тему мы обсуждали не раз. В тот период публичные порывы вышеозначенной публики щедро спонсировало USADI, знаменитое американское агентство мягкой силы, которое и майдан в Киеве оплачивало. Кое-что от них шло через МОСТ, и мы были в курсе. В конкретику вдаваться не буду, но в архивах хранятся расписки в получении сумм, бухгалтерия у Гусинского работала отменно. Могу твёрдо сказать: за спиной подписантов стояла заграница, которая, по Остапу Бендеру, «нам поможет».

— Она и сейчас за ними стоит, – рявкнул Терентий. – Дайте, пожалуйста, газету, хочу глазами потрогать.

Картина позавчерашнего застолья явственно стояла перед глазами Арсения, сидевшего на скамеечке у Большого театра, и так совпадала с услышанным от Ванходло, что оторопь брала. У этих ребят, лидеров общественной жизни, такое мощное зарубежное прикрытие, что они диктуют власти правила игры. В 90-х нагло, через печать, сейчас кулуарно, изощрённо. И, видимо, трогать их по-прежнему опасно… Ванходло – эталонный чиновник среднего звена, «сидит» на ресурсах, ушлый, искушённый в беготне по запутанным коридорам власти. И он знает, что на смену динозаврам, подписавшим «Убить гадину!», пришла идеологенция их помёта, не определившаяся с отечеством, но жаждущая застолбить за собой будущее. Когда я сказал, что ситуация вроде бы меняется, он ответил очень интересно:

— Помнишь забулдыгу из анекдота, который охотно соглашался со всеми увещеваниями, а сам думал: курить-то я не брошу, а вот пить… не перестану. Главное, вовремя говорить «бонжур» и «мерси», и чтобы машина была чистая. А что у неё под капотом… Умный понимает, а дураку об этом и знать не надо.

Да-а, как в Питере: белые ночи, чёрные дни. Эти приватизаторы культуры прикладами гонят народ в рай…

Вспомнил напоследок: дотошный Терентий долго мусолил статью, а вернув, сказал:

— Да, писана от имени тех, кто намарал «Убить гадину!», так и сказано. Но из старых-то подписантов только 25, я посчитал. Всё в наших домашних делах непросто…

Случайно встретив Ферапонта на Ваганьковском, Алёна влюбилась с первого взгляда. В буквальном смысле, о чём при случае весело извещала окружающих, – да, звучит банально, однако было именно так, и плевать на чужие ухмылки. И когда вдруг – потом выяснилось, что вовсе не вдруг, он караулил её в Батурино, – увидела Ферапонта в доме Ульяны, приняла мгновенное решение: «Не отпущу!». Потому и бросилась к деду с просьбой позвать его за семейный стол. А потом, опять-таки с первой встречи наедине, поняла, что внешность не обманчива и что угадала она его не только по внешности: Фера оказался тем мужчиной, о каком мечтала её задорная восторженная натура. Замуж за него она выскочила пулей и не ошиблась.