Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 293 – Анатолий Салуцкий

— Я так и не поняла, он тебе муж или не муж? Ты же сказала, что давно развелись, а колотишься из-за его стройки. Что он строит-то? До-ом? Какой дом? А ты здесь при чём?

— Приеду, расскажу, сейчас некогда. Лучше скажи, когда к тебе прикатить?

— Да хоть завтра. Куда машину присылать?

— Нет, давай послезавтра. Завтра я из Батурино эвакуируюсь в Москву, а там тоже аврал. Машину пришли… к памятнику Пушкину, я рядом по делам буду, пусть водитель позвонит. Давай часа в два, как раз с кунг-фу закончу. Заодно накормишь обедом, вечно поесть не успеваю.

Но была проблема, над которой Варя тоже думала не один день. В гости на Рублёвку! К подруге дней далёких… Как одеться? У неё были выходные наряды, но жену олигарха она удивить не сможет. Значит, пыжиться не надо, скромная деловая одежда будет в самую пору. В день икс она долго вертелась перед зеркалом, пришла к выводу, что выглядит вполне, и уже собиралась ехать на Пушкинскую, как вдруг её словно в бок кто толкнул. Не раздумывая сбросила пиджачный костюмчик, оделась нарочито небрежно – в повседневную «рабочую» одежду.

С Рублёвского шоссе они свернули в узкий боковой проезд и минут пять на пониженной скорости ехали среди глухих высоких заборов с изысками: то башенки, то кружевной верх, то столбы из природного камня. Остановились у ворот со створками, украшенными большими металлическими розами, водитель нажал пульт, и они начали медленно открываться. А Варя вспомнила, как Балаев привёз их в Переделкино и они впервые увидели раздвижные ворота на даче фотокорра брежневского пула Юры Степнова. Но Балаев просил открыть их, используя домофон, а теперь, спустя четверть века, ворота кнопкой открывает сам шофёр. Прогресс, однако.

Особняк Рябоволов производил впечатление. Варя не могла оценить его статус, потому что не с чем было сравнивать: она впервые на Рублёвке и даже не знала, что такое «Жуковка–2», о чём с пиететом упомянула Альбина. Но рублёвское жилище Рябоволов, безусловно, было шикарным. Вальяжная хозяйка не сочла нужным показывать гостье весь дом, а сразу пригласила в просторную гостиную с огромными окнами от пола до потолка, со стильными сервантами, полными нарядной посуды, и усадила за большущий обеденный стол. Сама села напротив.

«Обозначила дистанцию, – мелькнуло в голове. – Никаких тебе дружеских посиделок за уютным столиком на двоих. Что ж, и мне манерничать незачем».

Но начала с комплимента:

— Ты одета роскошно, вся в Кардене.

Альбина брезгливо поморщилась:

— Эта дешёвка не для меня, я ношу «Гуччи».

Рядом крутилась спутница королевских особ – пушистая корги, Альбина приказала «Барни, место!» и приступила к допросу:

— Давай, подруга, сказывай о своих приключениях. Фарида подаст обед через полчаса. С превеликим интересом слушаю, вся – внимание.

— Ну что сказать? С Димкой разошлась лет двадцать назад, сама его выгнала, были на то причины. Но сделала ход конём… Может, помнишь, свёкор мой был бо-ольшой шишкой в ЦК. И перед самым концом перестройки, когда всё рушилось, успел оформить на меня однокомнатную квартирку – я ведь уже вторым была беременна.

— Беременная, и развелась? Ну ты даёшь!

— Ты не поняла. Он квартиру оформлял, когда была беременной, а Димку я потом выгнала. Но, говорю, сделала ход конём. Ты нашу квартиру на Люсиновской помнишь? – Альбина кивнула. – Так вот, Димка-то оставил её мне. А я поехала к свёкру и говорю: на кой мне трёхкомнатная, я с двумя детьми всё равно не управлюсь, как их воспитывать, если с утра до вечера вкалываю? Давайте, говорю, договоримся: я оставляю квартиру Дмитрию и переезжаю в однушку, а вы усыновляете моего младшего, Никиту.