Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 292 – Анатолий Салуцкий

Варя и Матвей заулыбались. Розальев отличный психолог, он сразу стал готовить Варю к разговору с Альбиной.

Потом пошли краткие справки. О мусорных полигонах, которые теперь сами ведут первичную сортировку. О самых больших в мире российских мусоросжигалках – на западе строят малые заводы. О семи классах отходов – от суперопасных до безвредного, не требующего лицензии пластика пятой категории. Но тонны такого пластика на помойках не соберёшь, и он договорился с гигантом «Фосагро». Там выпускают удобрения в пропиленовых мешках, но сырьё-то поступает тоже в мешках; и Розальев забирает спрессованные кипы грязных, которые в итоге превращаются в новые – круговорот мешков в природе. А ещё договорился с «Яндексом», у которого много отходов обёрточной плёнки.

Варя, человек инженерного мышления, по достоинству оценила, как чётко и кратко Розальев снабдил её знаниями, достаточными для дилетанта, выдающего себя за знатока. Но он ещё и вишенку на торте подбросил:

— Варвара Сергеевна, вы были в Египте?

— Увы. Раньше пребывала в статусе невыездной по причинам секретности, и Египет был для меня страной небывания. А сейчас пока не до путешествий.

— В таком случае поведаю о том, что не показывают ценителям пирамид, – о городе мусорщиков в недрах Каира. Поведаю как о некой достопримечательности, не более. Для пополнения беглых познаний о нашей отрасли. На всякий случай. Мой жизненный опыт подсказывает, что умение удивить собеседника иногда может пригодиться. Булочка с изюмом вкуснее, чем сухарь. И деловой разговор с включением занятных историй «кстати» плодотворнее скучной жвачки.

Египетская сага действительно была интересной, заставляя Варю и Матвея удивлённо ахать. Но Розальев закончил её суровой прозой дня:

— Варвара Сергеевна, я развёрнуто выполнил просьбу ввести вас в курс мусорных проблем. У вас ещё вопросы есть?

Вопрос, конечно, был, и самый главный: всё-таки, о чём просить Альбину? Как выйти на прямой разговор о заводе? Насколько глубокой должна быть степень просьбы – «не покупать», «хорошо бы, если бы не купили», «стоит ли торопиться» и так далее по нисходящей?

Марат Борисович огорченно развёл руками, ответил мимикой и лексикой:

— Всё зависит от уровня ваших отношений со старыми институтскими друзьями, на эти вопросы можете ответить только вы сами. Я шпрехать по-китайски не умею.

После не очень-то весёлого новоселья Варя по-прежнему пребывала в растерянности. Но ситуация резко изменилась: встреча с Розальевым стала рубиконом, теперь нельзя оттягивать звонок на Рублёвку.

Она потеряла и сон и аппетит, у неё развился стойкий запор мыслей: не могла думать ни о чём, кроме предстоящего разговора. В голове, словно заезженная пластинка, крутилась мысль: ей предстоит пройти через самое страшное унижение в своей жизни, просить о помощи бывшую подругу, разжиревшую и очерствевшую на олигархических хлебах. Нет, не просить, а умолять!

Сколько ни пыталась сломать себя, не могла предстать в такой роли.

Телефонный разговор был коротким, но темпераментным.

Альбина обрадовалась звонку:

— Подруга, ты чего снова потерялась? Чего не звонила?

— Ой, ты не представляешь, сколько забот-хлопот навалилось! – заверещала Варя, заранее подготовившись к стёбу. – Запарка, бесконечный дедлайн! Из-за Димкиной стройки вконец замоталась, силов нетути.