Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 107 – Анатолий Салуцкий

— Слушаю вас, Владимир Сергеевич.

— Кондрат Егорович, если это возможно, я хотел бы минут на десять встретиться с вами.

Как положено среди серьёзных людей, Кедров не стал форсировать встречу, отложив её на неделю. Но прогуливались они по Старому Арбату не десять минут, а больше часа. За это время отставший от жизни Кондрат Кедров узнал много интересного. Глаголев на пальцах объяснил, что возникшие в чистом экономическом поле частные структуры, разные там банки, акционерные общества, холдинги, корпорации хотят ставить дело на широкую ногу. Их хозяева, новое бизнес-сословие, сняв финансовые пенки, освоились в рыночной стихии, однако глубинного понимания происходящего им не хватает, и нет опытных на сей счёт людей. Хлестаков-то гоголевский жив-здоров, много их ныне развелось. А где настоящих спецов взять? И нувориши начали присматриваться к бывшим советским кадрам – из тех, кто не лез на острие публичной политики, но обладал широкими связями. Неожиданно спросил:

— Кондрат Егорович, вы знаете Филиппа Денисовича Бобкова? – И увидев удивлённо вскинутые брови Кедрова, пояснил: – Он иногда заглядывал в отдел соцстран, где я работал консультантом, ещё до Слюнькова, и у меня был повод с ним познакомиться.

Да, Кедров удивился до крайности. Знает ли он Филиппа Бобкова!

С Филиппом у Кондрата были отношения особые. И по вертушке и очно они не раз общались в ту пору, когда Бобков рулил знаменитым 5-м управлением КГБ, занимавшимся, среди прочего, диссидентами. Диссида Кедрова не интересовала, но через Бобкова шло так много кадровой информации, что бывали случаи, когда с ним приходилось консультироваться. Был и случай исключительный, о котором Кондрат в прежние годы предпочёл забыть сразу после телефонного отбоя. Но теперь-то чего ж не вспомнить? Звонил, звонил он Филиппу с осторожным вопросом по кое-кому из пражских «Проблем», было такое. Филипп понял с полуслова и намекнул, что для Кедрова вмешиваться в это дело – «не по Сеньке шапка».

А когда в чине генерала армии стал заместителем председателя КГБ, однажды позвонил на «ты»:

— Кондрат Егорыч, я каждый год езжу на Гнездиловские высоты, Спас-Деменск Калужской области. Бои были страшные, 42 год. Теперь там памятник, могила братская, в которой и я должен был лежать. На носу очередная дата. Может быть, съездим вместе? В той округе фронтовиков не осталось, одному торчать, всё внимание на себя брать не с руки. Ты про свою Звезду слово скажешь… Но имей в виду, одним днём не обойдёмся, с ночлегом. Жена отпустит?

В ту поездку они сблизились до Филиппа-Кондрата. Но события 91-го их разметали. Хотя Бобкова по части ГКЧП не тягали, – был в командировке, в Армении, – с должности его убрали, и он канул в безвестности. Так же, как сам Кедров после разгрома на Старой площади. И вдруг: знает ли он Филиппа?

Ответил неопределённо:

— Бобкова в ЦК все знали.

Глаголев остановился, снял очки, достал из бокового кармана мягкую фланельку и принялся неторопливо протирать стёкла. Как бы между делом говорил:

— Сейчас много шума вокруг банка МОСТ, который учредил некий Гусинский. Реклама большая, структура крупная, аппарат управления солидный. Это, собственно, не банк, а холдинг, там много сфер деятельности. Так вот, этот Гусинский позвал Бобкова руководить аналитическим управлением МОСТа, а Филипп Денисыч меня взял референтом. И вам, Кондрат Егорович, я звонил по его указанию. Нам нужен опытный консультант.