Книга Разящие огни грехов, страница 87 – Гера Фотич

— Да-да, я всё слышу, – глухо отозвался Косых.

— Так я всё отправлю вам на телефон. Заодно и копию экспертизы из Москвы. Будем Сомова этапировать к себе, доводить дело до конца! Пока он не написал заявление, чтобы его на Спецоперацию отправили. У преступников теперь это в моде! Особенно у проворовавшихся генералов и чиновников. Звоните – что понадобится! Берегите себя!

— До свидания, Миша, большое спасибо! – Косых выключил телефон.

Он сел на кровать и подумал, что пожелание «беречь себя» запоздало лет на тридцать, и теперь он в полном дерьме. Могут даже вызвать его на допрос в Видяево как бывшего следователя по делу. И что он там расскажет? Как тридцать лет обнимался с убийцей? Дружил с его семьёй и решал их проблемы?

Косых глубоко огорчённо вздохнул – надо было собираться ко сну. Но понял, что вряд ли быстро уснёт, и решил принять прохладный душ. Он где-то читал, что на теле человека есть точки, которые под воздействием холода склоняют организм к спячке. Но эта уловка удалась слабо. В голове продолжали кружиться неспокойные мысли, и только твёрдо решив поехать завтра к Сомову в тюрьму, Косых погрузился в сон.

Проснувшись рано утром, Павел включил компьютер и зашёл на сайт «Новых Крестов», отметил время, в которое собирался прибыть.

Пришлось немного подождать в зале ожидания по непонятной причине. После чего Косых проводили в кабинет, и он благополучно занял знакомую, прикрученную к полу короткую лавочку возле стола, начал думать, как начать разговор. Хотя это было совершенно неважно. Он не собирался строить какую-либо защиту, планировать хитрые уловки, хотелось просто поговорить по душам с бывшим другом.

Сомов появился привычно чисто выбритый, с блестящей лысой головой, румянцем и щегольскими рыжими, аккуратно подстриженными усами. Он поигрывал мышцами под серой робой и всем своим видом показывал, что уже освоился здесь – пора бы уже на волю. С улыбкой протянул руку для приветствия:

— Привет, Паша! – но видя, что Косых не поднялся ему навстречу и продолжает молчать, не двигаясь и не протягивая руки, тоже сел, поставил локти на стол, в лице появилась тревога: – Плохи наши дела?

— Очень плохи, – подтвердил Косых, – готовься к этапу, тебя отправляют в Видяево.

Он увидел, как побелело круглое лицо Семёна, тонко задрожали кончики его усов, переспросил:

— Зачем в Видяево? – выпрямил спину и убрал руки со стола. Пальцы начали предательски дрожать, и он сплёл их на коленях, стал медленно сжимать и расслаблять.

— Затем! – Косых чувствовал, что наслаждается моментом: вот так должен был себя вести Семён тридцать лет назад. Но внутренняя радость переплеталась с бесконечным разочарованием в собственной жизни. Ему казалось, что всё это время до сегодняшнего момента прожито зря. Он вспомнил начальника уголовного розыска Александра Михайлова, его изъеденное глубокими морщинами лицо и пророческие слова. Осознал, что действительно всё это время внутри жили сомнения, периодически всплывая на поверхность. И вот теперь смерть Людмилы Петровой затмила всё вокруг. – Твоя ДНК совпала, – глухо продолжил Косых.

Бледность Сомова резко сменилась розовым оттенком, а потом залилась красным, точно кто-то поднял Семёна за ноги и перевернул вниз головой. На лбу выступила испарина. Он часто задышал. В лице отразилась злость, взгляд лихорадочно заблестел: