Книга Странное убийство, страница 30 – Валентина Раскач

— Нет, конечно, на дачу я не вернусь, здесь убивают.

— Убить могут везде – отрезал сыщик.

— Могут, а здесь уже убили. Мне теперь здесь ночевать страшно, к тому же на первом этаже следы крови. Нет, сюда ни за что не вернусь.

— Москву не покидать, оставьте мне свой точный адрес проживания и телефон, по которому я вас могу найти. Только быстрее, мне надо побеседовать с Шатровым, пока он не уехал.

— Адрес сейчас напишу, я остановлюсь у мамы, а телефон у меня украли. Хотя постойте, Виктор Алексеевич, телефон я вам дам свой старый, я его помню на память.

— Не понял, что значит старый?

— Я же вам говорила, что вчера я сменила номер, чтобы меня не могли найти. Купленную симку я вставила в новый смартфон, а старый айфон вообще оставила дома. Придется съездить в свою квартиру забрать старый мобильник.

— Очень сложно все у вас, Виктория Юрьевна. Такое впечатление, будто вы специально запутывали следы.

— Так и есть, я вам сто раз это объясняла. Вы же, Виктор Алексеевич, специально заставляете меня повторять одно и то же в надежде, что я запутаюсь – и вы меня разоблачите.

— До свидания, я спешу к Шатрову. Виктория Юрьевна, вы тоже, кажется, спешили в клинику или забыли?

Когда следователь, наконец, ушел, Вика бросилась на второй этаж собирать в чемодан вещи, разбросанные вором. Девушка яростно запихивала все подряд, комкая одежду. На самом деле Вика была большой аккуратисткой, и такое поведение было вовсе ей несвойственно. Виталий всегда смеялся над ней, когда, упаковывая чемоданы, девушка тщательно разглаживала морщинки на всем, что складывала. Но, события, происходящие с Викторией со вчерашнего дня, тоже никак не укладывалось в ее прежний размеренный и спокойный ритм жизни, который подруги упрямо называли счастьем. Подруги твердили Вике, что «она с жиру бесится», если не может понять, как она счастлива. Мол, жизнь ей все преподносит «на блюдечке с голубой каемочкой», причем без всяких усилий с ее стороны. Девушка могла бы поспорить с подругами насчет «счастья», но не хотелось попусту с пеной у рта отстаивать противоположную точку зрения. Она прекрасно понимала, что у каждого человека свое понятие «счастье». Да и вообще в споре никого убедить невозможно, никто не слушает аргументы оппонента, каждый считает свои более убедительными.

Сейчас Виктория вела себя точно не в своей обычной манере, движения стали какими-то резкими, остервенелыми. Девушка решила поправить заколку, скрепляющую пучок на голове, но неловкое движение – и заколка отлетела под кровать. Ползать под кроватью девушка не захотела, где-то в чемодане была запасная заколка, но, поди найди ее в беспорядочном ворохе вещей.

— Все, буду, как есть – лохматая!

Вика лукавила, она прекрасно знала, что волосы – ее главное украшение. Правда, в ситуации, в которой оказалась девушка, как-то совсем некстати украшать себя.

— Господи, о чем я только думаю, сейчас сяду в машину, меня никто и не увидит. Наконец-то, помчусь в больницу, узнаю, как там мама.

Девушка не учла логику событий последних двух дней – по этой логике обязательно должно возникнуть препятствие, которое помешает Вике «помчаться в больницу». Так и случилось – у Викиной «Тойоты» оказались проколоты все четыре колеса. Рядом стояла машина одноклассника тоже со сдутыми колесами.