Книга Странное убийство, страница 28 – Валентина Раскач

— Интересно, какое касательство к вашей службе имеют мои отношения с Шатровым? Артема никто не приревновал ко мне, он жив-здоров. Ревнивец (по вашей версии) убил Сережу, причем здесь Шатров?

— Вы слишком много вопросов задаете, Виктория Юрьевна. Сказали, что спешите к маме, а сами оттягиваете время. Отвечайте на поставленный вопрос.

Вика почувствовала раздражение в голосе молодого «Шерлока Холмса».

— Вы, наверно, не поверите, но я с Шатровым познакомилась только вчера.

— И в первый же день знакомства остались у него на всю ночь? Весьма странно. К сожалению, забыл ваше мудреное слово, скажу по-простому: у меня нет желания разводить философские рассуждения на тему морали. Меня интересуют только факты и мотивы, которые толкнули преступника на убийство.

Вике стало стыдно, ей почему-то не хотелось выглядеть девушкой легкого поведения в глазах молодого, но въедливого сыщика. Виктория решила рассказать майору про происшествие на дороге, в результате которого и произошло ее знакомство с Шатровым. Еще она поведала, что Шатров пригласил ее на шашлык, а заодно и одноклассника.

— Виктор Алексеевич, если не верите, можете проверить в службе ДПС, они составили протокол по всем правилам.

— Хорошо это мы обязательно проверим. Объясните лучше, почему Соколов не пошел на шашлык?

— Сначала Сережа с радостью согласился, но потом его осенили какие-то идеи, которые он решил срочно зафиксировать. Сказал, что придет, когда закончит, но так и не появился.

— Скажите, Виктория Юрьевна, неужели вы с вечера до самого утра ели шашлык?

— Нет, шашлык мы ели вечером на улице, затем замерзли, пошли пить чай в дом (Вика не сказала, что чай был с ромом), потом просто беседовали.

Вика тянула время, решив самой не рассказывать про то, что уснула на кухне.

— Сыщик, на то он и сыщик, пусть сам докапывается. Спросит, тогда расскажу – про себя размышляла девушка.

— А, когда к Шатрову зашел ваш бывший друг, где вы находились, в доме или еще ели шашлык на природе? Еще меня интересует время прихода московского гостя.

— Не понимаю, какое это имеет значение? Неужели такая ерунда поможет вам найти убийцу?

— Виктория Юрьевна, я у вас не интервью беру, где вы решаете, какие вопросы вам можно задавать, а какие нельзя. Отвечайте на поставленный вопрос.

— Что и требовалось доказать – вы ведете настоящий допрос, Виктор Алексеевич. Нечего было называть его беседой.

— Я вижу вы специально оттягиваете время, сознательно не хотите прямо ответить на конкретный вопрос. Значит, Виктория Юрьевна, вам есть, что скрывать. Кого вы хотите выгородить, себя или вашего главного редактора?

— Никого я не выгораживаю, просто, представьте себе, я не знаю, во сколько заходил Орлов Виталий Васильевич.

— Как это так? Что за шутки?

— Никаких шуток, с Виталием разговаривал Шатров, а я в это время спала в кухне на кресле. У меня был очень трудный день (понимаю, у вас такие вещи не учитываются), но я, действительно сразу после чая размякла и уснула прямо в кухне, где пила чай. Все, что передал Виталий, я знаю со слов Шатрова.

Странно, но реакция майора на чистосердечное признание девушки была равносильна той, как если бы она назвала имя убийцы. На некоторое время любознательный сыщик наморщил свой молодой лоб и погрузился в мрачные размышления.