Книга Странное убийство, страница 26 – Валентина Раскач

— Так, это уже интересно. Значит ваш главный редактор тоже ночью посещал дачу, выходит он видел живого или мертвого Соколова?

— Точно, живого, иначе, как бы он узнал, что меня надо искать у соседа.

— Теперь я вынужден задать личный вопрос. В каких отношениях вы находитесь с Орловым?

Молодой сыщик оказался очень цепким, мгновенно ориентировался в поступающей от девушки информации. Поэтому Виктория решила не заморачиваться, в конце концов, любовная связь не является криминалом. Зачем в такой дурацкой ситуации играть со следователем в «кошки-мышки»? Чтобы побороть неловкость девушка с вызовом в голосе произнесла:

— Да, Орлов – мой бывший любовник. Именно с ним я решила прекратить отношения, поэтому и работу пришлось бросить. К вашему расследованию это обстоятельство не имеет никакого отношения.

— Напрасно вы так думаете, Виктория Юрьевна. Вот все любят повторять: «Красота – страшная сила». Но это в кино, а в жизни ревность – сила, куда страшнее. Поверьте мне, да, зачем мне, можно посмотреть статистику криминала на почве ревности, уверяю вас, она зашкаливает.

У Вики мелькнуло:

— На вид – молокосос, а рассуждает, как многоопытный.

Девушке захотелось утереть нос сыщику, доказать, что ему еще рано рассуждать «максимами». Она с трудом себя сдерживала, понимая, как ни крути, а беседа плавно перетекает в допрос.

— К чему вы клоните, Виктор Алексеевич? Причем здесь ревность?

— Я же вам сразу сказал, Виктория Юрьевна, убийство странное. Согласитесь, зачем воры будут убивать человека, который и так, наверняка, отдал им простенькую электронику без всякого сопротивления? Такая мелочевка, как два ноутбука и два мобильника, это ни о чем, за такую ерунду не убивают.

— Вы хотите на Орлова повесить убийство, потому что вам так проще. Орлов Виталий Васильевич – человек с безупречной репутацией, у него совершенно уравновешенный тип психики, он вовсе не склонен к импульсивным поступкам.

— А Орлов женат?

— Да, женат, и у него двое детей, замечательные мальчишки.

— Ну вот видите, Виктория Юрьевна, а вы говорите о безупречной репутации. Адюльтер – не криминал, но репутация у Орлова явно подмоченная.

— Виктор Алексеевич, ваша диатриба не имеет никакого отношения к следствию.

— Виктория Юрьевна, для начала поясните, что значит слово «диатриба»?

Виктория снисходительно улыбнулась, радуясь, что поставила сыщика в неловкое положение. Правда, майор вовсе не выглядел смущенным, а добродушно ждал пояснений.

— Диатриба – это философские рассуждения на моральные темы. Я хочу заметить, что любовная связь, к тому же разорванная на данный момент, никак не влияет на склад темперамента и устойчивую психику.

— Виктория Юрьевна, вы даже не представляете, как ревность может вмиг изменить и темперамент, и психику. Вы же сами говорили мне, что, когда уходили на шашлык, ваш одноклассник сидел за столом, уткнувшись в компьютер. А где он нашел свою смерть? Правильно, в кресле-качалке. О чем это говорит? Я рассматриваю такой вариант: сначала пришли воры, Соколов отдал им все без сопротивления. Затем, оставшись без ноутбука, поставил засушенные цветы на стол, сел в кресло- качалку и начал спокойно обдумывать свои научные идеи. Тут стук в дверь – пришел гость.

— Стоп, Виктор Алексеевич. Вышла, как вы сами говорите, неувязочка. В двери не надо было стучать и звонить в калитку, я оставила их приоткрытыми. Дело в том, что у меня была договоренность с курьером из магазина «Перекресток» (не удивляйтесь, такой магазин есть в поселке), он обещал мне вечером доставить продукты, которые не уместились в его тару в первый привоз, и оставить их в прихожей. Я обещала курьеру по имени Илья, что не буду запирать калитку и дверь дома, чтобы не отвлекать ученого. Догадываетесь? Вовсе не факт, что первым пришел Орлов, может быть, его опередил курьер.