Книга Странное убийство, страница 33 – Валентина Раскач

Виктория с ужасом смотрела на Артема, который не перебивал следователя и совершенно спокойно слушал его абракадабру. В ней все кипело:

— Нет уж, она не позволит лепить дурацкие версии, не имеющие ничего общего с тем, что было на самом деле!

Девушка решила, сейчас не место для политесов. Если уж полиция позволяет с полпинка вешать на невиновных людей чуть ли не убийство, то это обстоятельство полностью развязывает ей язык, и она скажет майору Смехову все, что думает о нем и о его нечистоплотных методах:

— Опровергну я вместо Шатрова, он, кажется, язык проглотил, выслушивая ваши бездоказательные обвинения. Во-первых, если я не ошибаюсь, в юриспруденции существует такое понятие, как «презумпция невиновности». Не мы должны доказывать, что невиновны, а вы должны, опираясь на неопровержимые улики доказать обратное. Слушая вас, Виктор Алексеевич, кажется, что вам не дает покоя слава сказочника Оле-Лукойле с разноцветным зонтиком. Но, должна вас разочаровать, сказки должны быть обязательно с хорошим концом, в них убивают только злодеев. Сережа Соколов явно на злодея не тянет, он был совершенно безобидным человеком, мухи не обидел. Так что сказочника из вас не получилось, лучше занимайтесь своей работой. Вы должны были обследовать машины мою и Сергея, может, именно там вы нащупаете след, ведущий к настоящему убийце (Виктория нарочно опять уколола сыщика, указав на его явный просчет). А вы теряете время на беспочвенные обвинения, заставляете по сто раз перетирать одно и то же, доказывая вам, что мы познакомились с Шатровым только вчера.

Смехову опять было не до смеха. Слушая выступление «обвиняемой» Виктории Градовой, майор думал про себя:

— С этой журналисткой надо быть поосторожней, метод «припугнуть» от нее отскакивает, как бы рикошетом мне не отлетело самому. С нее станет: возьмет и пропечатает в газете про сомнительные методы работы следственных органов, с которыми она столкнулась. Еще и про мой промах с машинами не забудет упомянуть, непременно с указанием фамилии нерадивого сыщика. Прощай, тогда моя карьера, которая так хорошо начиналась.

Масла в огонь подлил очнувшийся от напора майора Шатров:

— Виктория, дайте мне наконец вставить слово и рассказать следователю, каким образом я раньше узнал о существовании журналистки Градовой. Слушайте, Виктор Алексеевич, внимательно, вдруг вам это действительно поможет в расследовании:

— Журналистка Градова написала статью, в которой обвинила мою фирму ни много ни мало в сливе отходов производства в Яузу. Она утверждала, что мы организовали глобальную экологическую катастрофу. Это была настоящая клевета, у меня на производстве существует современная система очистки и фильтрации всех отходов. Я пытался встретиться с журналисткой, но мне тогда не удалось. А вчера она спасала меня на дороге, вызывала мне «Скорую помощь». Так мы случайно и познакомились, а потом каким-то чудом оказалось, что мы едем в один дачный поселок, и наши дома расположены рядом. Я рассказал, как на духу, надеюсь, это поможет вам найти убийцу.

Сыщик не обратил внимание на весьма ехидное завершение монолога Шатрова и немного растерянно спросил:

— А зачем вы искали журналистку?

— Чтобы убить ее (извините, неудачно пошутил). Хотел доказать ей, что нельзя обвинять, не разобравшись в ситуации.