Книга Горькое лекарство, страница 19 – Сара Парецки

Мы доехали до штаб-квартиры Шестого полицейского округа в Белмонте. Лотти выглядела подчеркнуто элегантно в голубом шелковом костюме, который я у нее раньше не видела. Ее обычное одеяние – школьного типа белая блузка и темная юбка.

— Я купила этот костюм еще в 1965-м, когда получала гражданство. Ношу его только в официальных случаях, и поэтому он совсем как новый, – улыбаясь, пояснила Лотти.

Я также была одета соответственно: костюм, но пшеничного цвета, с блузкой такого же оттенка. Несмотря на нашу элегантную внешность, нам пришлось проторчать сорок пять минут в ожидании приема, наблюдая, как офицеры полиции приносят утренние рапорты. Я успела внимательно изучить доску с крупным объявлением «В розыске», затем приступила к чтению всевозможных похвальных грамот.

Настроение Лотти с каждой минутой улучшалось, нервозность улетучивалась. Она подошла к дежурному сержанту, напомнив ему, что от нас зависят человеческие жизни и мы не можем ждать долго. Затем снова уселась в пластиковое кресло, поджав губы.

— Это похоже – возможно, ты не знаешь – на обычное ожидание приема у гинеколога средней руки, – объяснила я. – Они ведь обслуживают только баб, а, по их мнению, время женщины не стоит и ломаного гроша, вот пациентка и мается в приемной.

— Что же ты раньше мне этого не говорила, – с укором произнесла Лотти. – Хотя я не заставляю людей долго ждать. Не то что эти кретины.

В конце концов к нам вышел молодой офицер:

— Детектив Роулингс весьма сожалеет, что заставил вас столько ждать, но он допрашивал другого подозреваемого.

— Другого подозреваемого?! А мы, что же, тоже подозреваемые? – спросила я, спускаясь вместе с Лотти за ним по винтовой лестнице.

— Не имею представления, мисс, о чем детектив хочет с вами говорить, – сухо ответил офицер.

Детектив Роулингс, упитанный чернокожий примерно лет тридцати, приветствовал нас в дверях скромной комнатушки, предназначенной для допросов. В здании не было кондиционеров, поэтому он подраспустил галстук и был без пиджака. Несмотря на раннее утро, его воротник и подмышки намокли от пота. Он протянул руку куда-то в пространство, не мне и не Лотти.

— Доктор Хершель? Очень сожалею, что заставил вас так долго ждать. Моя встреча, назначенная на семь тридцать, продлилась дольше, чем я ожидал.

У него был мягкий, слегка хрипловатый голос, с оттенком увещевания: мол, не бойтесь, братцы, отвечайте на мои бесхитростные вопросы, и все тут.

Лотти пожала его руку.

— Это – мисс Варшавски, она мой адвокат. Надеюсь, вы непротив, если она будет присутствовать.

Это звучало в ее устах скорее просьбой, чем требованием: ага, фанаберии поубавилось.

— Нисколько, нисколько. Говорите – Варшавски? – Он прищурился. – Это имя мне вроде бы знакомо....

— Вероятно, вы вспоминаете дело, связанное с продавцом автозапчастей, – резко проговорила я. Газеты тогда уделяли мне слишком много внимания. А поскольку полицейские недолюбливают, когда частные сыщики суют нос в их дела, мне не хотелось бы ссориться с Роулингсом. – Между нами нет ничего общего, кроме того, что наши фамилии кончаются на букву «и».

— Возможно. Но я подумал сейчас о другом.

Некоторое время он хмурил брови, затем покачал головой и ввел нас в комнатушку.

— Обстановка здесь, конечно, не самая лучшая, доктор, но у нас мало места. У меня, например, даже кабинета нет, и я пользуюсь каким придется.