Книга Горькое лекарство, страница 13 – Сара Парецки

Увидев меня, он даже споткнулся.

— Эй, вы там! Что здесь происходит?

— Это – отец умершего ребенка. Он так страдает! Я буквально задыхалась.

Фабиано перестал орать, со злобой рассматривая Хамфриса.

— Ты здесь главный, гринго?

Хамфрис поднял тщательно ухоженные брови.

— Да, я заместитель главного врача по административной части.

— Это хорошо. Мой ребенок здесь умер, гринго. А это, знаешь, каких денежек стоит?

Фабиано произнес все это с сильным испанским акцентом.

— Ты можешь говорить по-английски, – проворчал Пол, добавив испанское ругательство.

— Он хочет избить меня, потому что я ищу жену и ребенка, – плаксиво пожаловался Фабиано Хамфрису.

— Пойдем, – поторопила я Пола. – Давай выбросим этот мусор... Извините за беспокойство, мистер Хамфрис, сейчас мы его выкинем отсюда.

Администратор меланхолически помахал рукой:

— Да нет, нет, ничего. Все в порядке. Я же понимаю, это столь естественно, что он подавлен... Зайдите ко мне на минутку потолковать кое о чем, мистер, э-э...

— Эрнандез, – всхлипнул Фабиано.

— Ну а теперь послушай меня, Фабиано, – предупредила я. – Ты будешь говорить толькочот своего имени.

— Угу, – поддакнул Пол. – И чтобы мы твоей задницы нынче ночью не видели, понял? И я вообще никогда тебя видеть не захочу, ты, моллюск. Понятно?

— Но вы должны подбросить меня до Чикаго, – возмущенно запротестовал Фабиано. – У меня же нет моей «тачки».

— Доберешься домой пешком, – отрубил Пол. – Вдруг нам всем очень повезет и тебя переедет грузовик...

— Не беспокойтесь, мистер Эрнандез, я думаю, что мы найдем, на чем вас отправить после нашего разговора, – сладко произнес Хамфрис.

Мы с Полом наблюдали, с какой изысканной деликатностью Хамфрис проводил Фабиано в свой кабинет.

— Как ты думаешь, – спросил Пол, – что этот кусок дерьма предпримет?

— Хамфрис собирается его подкупить. Он воображает, будто сможет заставить Фабиано дать расписку в получении парочки тысяч и таким образом, возможно, избавит госпиталь от больших судебных расходов.

— – Но кто собирается их преследовать по суду? – Пол нахмурился. – Вроде бы они сделали все, что могли, для Консуэло и ребенка.

Кажется, миссис Кеклэнд что-то говорила сегодня, но весьма неопределенное, и я стояла, размышляя. «Не тронь дерьмо, вонять не будет», – так обычно говаривала Габриела, и этому совету я старалась хотя бы частично следовать.

— Видишь ли, мой юный друг, – сказала я наконец. – Всякий раз, когда при родах умирает ребенок, есть повод для потенциального предъявления иска. Никому, даже Фабиано, не по душе, когда умирают дети. А такой иск может обойтись больнице в несколько сотен тысяч «зеленых». Даже в том случае, если врачи так же невинны, как ты.

Вот почему, думала я, Хамфрис так задержался на службе, хотел подстраховаться на всякий случай.

Я поцеловала Пола в лоб на прощание, к нам подошли Кэрол и Диего.

— Господи, Вик, и после того, что ты сделала сегодня для всех нас, эта гадина посмела тебя так оскорблять. Прости, еще раз прости, – сказала Кэрол.

— Да не проси ты прощения. – Я поцеловала и ее. – Ведь не вы же его таким сделали. Как бы там ни было, я рада, что помогла. Еду восвояси, но весь вечер буду о вас помнить...

Они проводили меня к выходу и застыли в дверях – растерянный, но воинственный клан.