Книга Приказано убить, страница 38 – Сара Парецки

Конечно, Яблонски относится к тому типу фанатиков, которые считают, что сделать аборт – более тяжкий грех, чем убить того, кто стоит за свободу выбора в этом вопросе, но он не произвел на меня впечатления полного сумасшедшего. Несмотря на протесты Пелли, католическая церковь действительно имеет большое влияние в Чикаго. Но даже если она и могла надавить на ФБР, зачем ей это было нужно? Во всяком случае, монастырь в Мелроуз-парке не занимал центрального положения в церковной иерархии. Да и зачем бы красть собственные акции? Даже если предположить, что они связаны с фальшивомонетчиками, идея все равно слишком неправдоподобна. Я вернулась к своей первоначальной теории: телефонный звонок ко мне – акция какого-то сумасшедшего, а ФБР закрывало дело потому, что у них и без этого хватает работы.

В последующие дни не случилось ничего такого, что могло бы изменить мою точку зрения. Иногда я задавалась вопросом, как там дядя Стефан. Если бы он не занимался сейчас подделкой, я бы вообще выбросила это дело из головы.

В среду мне пришлось поехать в Элджин, чтобы дать показания в суде по нескольким апелляциям. На обратном пути я заехала в Мелроуз-парк – отчасти, чтобы повидаться с Кэрроллом, отчасти, чтобы, посмотреть, не расшевелит ли мое посещение анонимного абонента. Если нет – это ничего бы не доказывало. Но если бы я снова услышала его голос, значит, он следит за монастырем.

Я добралась до монастыря Святого Альберта в половине пятого, монахи тянулись в Часовню на вечернюю службу. Отец Кэрролл вышел из своего кабинета как раз тогда, когда я стояла в колебании – зайти к нему или нет. Он одарил меня широкой приветливой улыбкой и пригласил присоединиться к братьям.

Я последовала за ним в часовню. Посреди помещения стояли друг против друга два ряда скамей. Я прошла в последний ряд слева. Сиденья разделялись высокими подлокотниками. Я села и откинулась в кресле. Отец Кэрролл дал мне молитвенник, указал те молитвы и песнопения, которые будут использованы во время богослужения, и преклонил колени для молитвы.

Окруженная зимними сумерками я чувствовала, как перенеслась на пять или шесть столетий назад. Братья в белых одеяниях, мерцание свечей на простом деревянном алтаре по левую руку от меня, немногочисленные прихожане, занимающие специально отведенное место, отделенное от основной части часовни деревянным щитом – все это напоминало средневековую церковь. В своем черном шерстяном костюме, в туфлях на высоких каблуках, со слоем косметики на лице я была здесь совершенно неуместна.

Отец Кэрролл вел службу чистым, хорошо поставленным голосом. Вся служба проходила между двумя рядами кресел. Конечно, Роза была права, заявив, что я не христианка, но служба доставила мне удовольствие.

Затем Кэрролл пригласил меня в свой кабинет на чай. Почти все сорта чая кажутся мне на вкус заваренной люцерной, но, я вежливо выпила чашку бледно-зеленой жидкости и спросила, не слышно ли еще чего-нибудь из ФБР.

— Они проверяли акции на отпечатки и на всякие другие вещи, не знаю какие. Они считают, что на акциях должна быть пыль или что-то еще, что могло бы указать, где их хранили. Полагаю, они ничего не обнаружили, так что завтра их вернут. – Он озорно подмигнул. – Я попросил их дать мне вооруженный эскорт до банка Мелроуз-парка. Мы собираемся положить акции на хранение.