Книга Приказано убить, страница 36 – Сара Парецки

— Вам придется набраться терпения, моя дорогая мисс Варшавски, и не на несколько дней, а, возможно, на несколько недель.

Мы с Лотти ушли, пожелав друг другу удачи – по крайней мере, я и дядя Стефан. Лотти была немного холодна. Когда мы сели в машину, она сказала:

— Полагаю, я могла бы заглянуть к тебе и дать консультацию по проблемам гериатрии^[6]. Почему бы тебе не организовать какое-нибудь предприятие, которое внесло бы авантюрный дух в жизнь стариков, желающих дожить свой век в федеральной тюрьме?

Я доехала до шоссе номер 41 – старой магистрали, соединяющей Чикаго с Северным побережьем. Сейчас это спокойная приятная дорога, идущая по берегу озера, мимо муниципальных домов.

— Прости, Лотти. Я поехала с единственной надеждой, что твой дядя знает, кто есть кто среди чикагских фальшивомонетчиков. Честно говоря, я не считаю, что его идея что-то даст. Если даже он сделает свою работу и найдет покупателей, какова вероятность, что он выйдет на нужных мне людей? Но это умная идея и лучшее из того, что я могу придумать. В любом случае в качестве единственного родственника в Чикаго я с большим удовольствием имела бы очаровательного преступника, чем честную ведьму. Если ты так расстроена, меняю Розу на Стефана.

Лотти рассмеялась, и мы мирно вернулись в Чикаго, остановившись на северном побережье, чтобы пообедать. Затем я подбросила Лотти домой и поехала к себе, чтобы позвонить в свой офис и узнать, кто оставил сообщения на автоответчике. Звонил отец Кэрролл, а также Мюррей Райерсон из «Стар».

Сначала я позвонила в монастырь.

— Мне сказали, вы были здесь вчера, мисс Варшавски. Извините, что не мог с вами увидеться. Не знаю, слышали ли вы, но у нас необычные новости: сегодня утром мы нашли настоящие акции.

Некоторое время я стояла в оцепенении.

— Действительно, необычные, – отозвалась я. – Где их обнаружили?

— На алтаре сегодня утром, когда началась служба.

Сотни людей приходят в церковь в воскресное утро, поэтому невозможно сказать, кто мог прийти туда пораньше и вернуть украденные акции. Да, ФБР прислало кого-то и акции забрали, но в три позвонил Хэтфилд и сказал, что акции подлинные. Пока что они в ФБР – с них снимают отпечатки, и Кэрролл даже не знает, когда они получат их обратно.

Из любопытства я спросила, была ли Роза на службе сегодня утром. Да, была и угрюмо смотрела на всех, кто пытался с ней заговорить, добавил Кэрролл. Ее сына, как обычно, не было. Когда мы уже прощались, Кэрролл вспомнил о моем вопросе: говорил ли кто-нибудь с Розой о прекращении расследования. Он опросил священников, к совету которых Роза с наибольшей вероятностью прислушалась бы, – никто из них с ней не говорил.

Затем я позвонила Мюррею. Я ожидала, что услышу об обнаружившихся акциях. Но его занимали более свежие новости.

— Двадцать минут назад я говорил с Хэтфилдом. Ты же знаешь, какой это самонадеянный скрытный ублюдок. Мне не удалось выдавить из него ни слова насчет вернувшихся акций, но я задал все вопросы из твоего арсенала и даже еще добавил. Наконец, я загнал его в угол, и он фактически признал, что ФБР прекращает расследование. Он, конечно, выдал мне официальное клише: «Откладывается». Что на деле означает: больше этим вопросом они не занимаются.

— Ну, если всплыли настоящие акции, им не о чем беспокоиться.