Книга Приказано убить, страница 17 – Сара Парецки

Мы заказали ужин – жареные артишоки и цыпленок в желатине для меня, телячьи почки для Ферранта. Разговор перешел от бейсбола к крикету, в который играл Феррант в детстве в Хайгте, и наконец к его карьере в фирме «Скапперфилд и Плаудер».

Когда я допивала вторую чашку кофе, он лениво спросил меня, слежу ли я за рынком ценных бумаг.

Я покачала головой:

— Мне нечего вкладывать. Зачем?

Он пожал плечами:

— Я здесь всего неделю, но успел заметить по «Уолл-стрит джорнэл», что «Аякс» имеет довольно солидный вес по сравнению с другими акционерными компаниями по страхованию, и цена на ее акции растет.

— Отлично. Видимо, ваша фирма поставила на фаворита.

Он махнул рукой, чтобы принесли счет.

— Мы не делаем ничего из ряда вон выходящего в сфере приобретений. Не покупаем компаний и не продаем собственность. А что еще заставляет цены на акции подниматься?

— Иногда инвестиционные компании проявляют необычное внимание к ценным бумагам. Страховым компаниям жилось куда лучше во время последней депрессии или спада в экономике. «Аякс» – одна из крупнейших страховых фирм, может, учредители или какие-то влиятельные инвесторы, скупая акции, набивают ей цену. Если хочешь, я познакомлю тебя с одним брокером. Возможно, у нее есть какая-нибудь информация.

— Может быть, и так.

Мы взяли пальто и снова вышли на ветер. Он дул сильнее, но жареные артишоки и полбутылки вина сделали его менее пронизывающим. Феррант пригласил меня на бренди.

Он включил нижний свет около бара. Бутылки было видно, зато кричащая мебель, к счастью, потонула в тени. Я стояла у окна, глядя на озеро. Лед отражал огни фонарей на Лейк-Шор-Драйв. Приглядевшись, я различила скалы, уходящие далеко на юг. В чистом зимнем воздухе южные районы в двадцати милях отсюда полыхали красным светом. Когда-то я жила в одном из деревянных домов типовой застройки, уродливость которого скрашивали только артистические склонности моей матери.

Феррант обнял меня левой рукой, а правой протянул бренди «мартель». Я прислонилась к нему, затем повернулась и обняла обеими руками, стараясь не пролить содержимое бокала на его свитер. Похоже, он был из кашемира, и бренди не пошло бы ему на пользу. Феррант был худой, но жилистый, не то что какая-нибудь оперная орясина.

Скользнув ладонью под мой топик, он погладил меня по спине, а затем принялся нащупывать застежку бюстгальтера.

— Застежка спереди.

Мне становилось все тяжелее сохранять равновесие, держа в руке бокал, и я поставила бренди на подоконник сзади меня, Феррант нашел застежку. Я боролась с пуговицами на его брюках. Заниматься любовью стоя, как показывают в кино, не так просто. Вскоре мы опустились на мягкий оранжевый ковер.

Мы допили бренди и провели остаток ночи в постели королевских размеров со светлой скандинавской красавицей, украшающей переднюю спинку кровати. Проснувшись после восьми на следующее утро, Феррант и я улыбнулись друг другу с сонным удовольствием. С темными волосами, спадающими на темно-голубые глаза, он выглядел юным и трогательно-нежным, я обняла его и поцеловала.

Он с готовностью ответил на мой поцелуй, потом сел на кровати.

— Америка – страна ужасных контрастов. Вам предоставляют эту удивительную кровать – я отдал бы месячное жалованье, чтобы увезти ее с собой, – а после этого хотят, чтобы я вскакивал среди ночи и мчался на работу. В Лондоне я появился бы в Сити не раньше половины десятого, а здесь все сотрудники приходят в офис за полчаса до меня. Придется и мне собираться.