Книга Ожоги, страница 48 – Сара Парецки

Легкой трусцой я направилась к Белмонт, а оттуда к пристани. Пока бежала, мысли все время возвращались к банкиру, Винсенту Боттоне. Я придумывала, как бы достойно ответить на его террористический акт в прачечной. Да, конечно, не следовало оставлять белье на целый день, но это вовсе не значит, что можно вывалить мокрые вещи на грязный пол, да еще написать такую записку. Лучше всего, размечталась я, было бы залезть к нему в квартиру, пока его нет, утащить кейс с самыми ценными бумагами, и чтобы Пеппи их дочиста сжевала. Но тогда он, чего доброго, отравит собаку!

В общем, когда мы с Пеппи вернулись домой, настроение у меня не улучшилось. Я отвела собаку к мистеру Контрерасу и быстро ушла, сославшись на то, что очень много работы. Стала подниматься наверх, но тут вспомнила про стирку и снова спустилась в подвал. Ожидая, когда кончится моечный цикл, чтобы переложить, вещи в сушку, я строила планы на сегодняшний день. Прежде всего необходимо восстановить водительские права, а это означает поездку в Элстон в автобусе. Господи, мне и вчера вечером нельзя было ездить в машине без прав. Потом… Что потом? Может, добраться до Элины и предъявить ей обвинение? Но она ни за что не признается, да и при одной мысли об этом меня стошнило. Встречаться с Сериз тоже не хотелось, если бы даже я знала, где она. Значит… значит, надо активнее искать клиентов.

Я приказывала себе подняться наверх, переодеться и отправиться в Луп, но что-то вертелось у меня в мозгу. Мерный гул стиральной машины успокаивал, все второстепенные вопросы, отступившие было перед не терпящими отлагательства проблемами Сериз и Элины, вновь всколыхнулись в моей голове. Розалин! Зачем она так настойчиво добивалась разговора со мной там, у Бутса? Притом, что ей нужно было встретиться и поговорить с тысячами людей, среди которых многие с хорошими баксами. Неужели действительно ей так важно убедиться, что я ее сторонница?

Хотела бы я в это верить, но не могла. Она же знала, что я раскошелилась ради нее на двести пятьдесят долларов — совсем немало для того, кто не был с ней особенно близок. Далее, несмотря на всю ее и Мариссы трепотню, моя общественная поддержка не очень-то ей нужна. Я уже давно перестала быть активной. Мое имя знают лучше в финансовых кругах, чем в среде окружных политиков. Тем более что моя прежняя служба в полиции скорее оттолкнет от нее потенциальных избирателей.

У меня в голове засела мысль: Роз думает, я знаю нечто, что может ей навредить. Она что-то скрывает, и ее брат боится, как бы я не узнала об этом. Она подошла ко мне и затеяла этот разговор на крыльце после того, как он указал на меня. Тогда-то она и решила разнюхать, в чем дело.

— Ну и ладно, Вик, — сказала я вслух. — Это тебя не касается. Ну, есть у нее тайна. А у кого их нет? Занимайся лучше своими делами.

Я стала перетаскивать белье из машины в сушку. Со стуком захлопнула дверцу, повернула болты. Дело в том, что она сама направила мои мысли в эту сторону. И если они с Мариссой решили использовать меня в своих целях… я отбросила эту мысль и направилась к лестнице. На полпути вспомнила, что не включила сушку, и вернулась обратно.

Пора было ехать. Я решила надеть свои самые лучшие новые джинсы — ведь предстояла встреча с серьезными людьми, которые выдают водительские удостоверения, надо выглядеть прилично.