Книга Ожоги, страница 16 – Сара Парецки

Звонили действительно из полиции, но не по поводу Элины, а «по личному делу». Мой старый приятель Майкл Фери. Я с ним познакомилась в прошлый Новый год на обеде у старого друга отца Бобби Мэллори. Бобби и отец Майкла выросли вместе в Норвуд-парке. Поэтому с тех самых пор, как Майкл поступил на службу в полицию, Мэллори не спускал с него глаз. Однако не пытался использовать свое влияние для продвижения Майкла по служебной лестнице. Бобби — человек с принципами. Да Майклу протекция и не требовалась. Сейчас, на пятнадцатом году службы, ему предложили перейти в Центральное управление, в отдел по расследованию тяжких преступлений.

Айлин регулярно приглашала нас с Майклом на званые обеды. Она не столько заботилась о поисках претендента на место моего второго супруга, сколько о моих будущих детях. Она перебрала всех лучших представителей чикагской полиции в надежде, что кто-нибудь подойдет мне в качестве папаши для моих будущих деток. Айлин принадлежала к тому поколению, которое считало, что жених с шикарной машиной — это лучше, чем жених с какой-нибудь «хондой». А Майкл ездил на серебряном «корветте» — говорил, что осталось немного денег после отца. Он симпатичный и привлекательный, и мне действительно нравится его «корветг», но общего у нас маловато: Мэллори и любовь к спорту. Встречались мы либо на теннисных кортах, либо на стадионе, и то случайно. Айлин хоть и скрывала свое разочарование, но приглашать нас вместе на обеды перестала.

— Вик! Как хорошо, что я тебя застал, — с восторгом завопил мне в самое ухо Майкл.

— Что-нибудь стряслось? — спросила я, перестав жевать.

— Да нет, просто я только сменился. Вот решил позвонить, узнать, как у тебя дела.

— До чего трогательно! — насмешливо сказала я. — Ты не появлялся… сколько? Месяц, наверное? А теперь, в одиннадцатом часу, решил наконец выяснить, как у меня дела.

Он сконфуженно засмеялся:

— Ты, как всегда, права, Вик. Черт, мне действительно нужно тебя кое о чем спросить, но я хотел сделать это подипломатичнее… как-то неловко сразу переходить к делу, можно все испортить.

— А ты попробуй.

— Понимаешь, какое дело… Ну, в общем, я никогда не думал, что ты интересуешься политикой. Местной, я имею в виду.

— А с чего ты взял? — Я была удивлена.

— Эрни сказал мне, что ты включена в список спонсоров фонда Фуэнтес и собираешься в это воскресенье на пикник к Бутсу.

— Да, новости распространяются с молниеносной быстротой, — произнесла я нарочито небрежно, хотя меня это здорово задело — не терплю, когда следят за каждым моим шагом. — Откуда Эрни об этом знает? Ему-то какое дело?

Эрни Вунш и Рон Грассо — друзья детства Майкла, вместе росли в Норвуд-парке. У отца Эрни фирма, которая является генподрядчиком на строительные работы. Не слишком большая, но все же… Эрни и Рон еще в юности довольно экстравагантно проявили себя на местном политическом поприще, что, по-видимому, им нисколько не повредило. Сейчас они подключились к фирме отца Эрни и, судя по всему, процветают: я все чаще вижу красно-белые полосы с надписью «Вунш и Грассо» на проезжающих мимо грузовиках с цементом. Самой большой их удачей за последнее время стало получение подряда на строительство офисного комплекса Рапелек, недалеко от Золотого берега.

— Ну, Вик, не принимай это в штыки, — миролюбиво сказал Майкл. — Просто Эрни с отцом приглашают на все такие мероприятия — они ведь не последние люди в нашем округе. Ну и существует, конечно, обратная связь… Ты же знаешь, как это делается у нас, в Чикаго.