Книга Ожоги, страница 13 – Сара Парецки

Так… празднество состоится в это воскресенье. Я взглянула на часы — пятнадцать минут восьмого. Можно еще позвонить Мариссе и успеть в «Видимые сокровища» до восьми.

Несмотря на позднее время, она оказалась в своем офисе. Услышав мой голос, попыталась изобразить радость, но получилось у нее не слишком естественно; Марисса, надо сказать, относится ко мне хорошо, лишь когда надеется что-нибудь от меня получить.

— Ну что, Вик, готова к воскресенью?

— Спрашиваешь! — ответила я с энтузиазмом. — Что надевать, джинсы или вечерний туалет?

Она заметно оттаяла.

— О, это не имеет значения. Будет что-то вроде пикника. Я буду скорее всего в платье, а ты можешь и в джинсах.

— Как насчет Рости? Ты, кажется, говорила, что он придет.

— Нет, его не будет. Зато будет Синди Мэтиссен, глава его чикагского отделения.

— Вот и прекрасно, с ней и поговорю о Президентских башнях.

— Что ты имеешь в виду? — В голосе Мариссы опять зазвучала настороженность.

— Я имею в виду гостиницы СРО, — ответила я очень серьезно. — Ты же знаешь, что их снесли, все до единой. Чтобы освободить территорию для Президентских башен. Уничтожили восемь тысяч комнат. И теперь я не могу найти жилье для своей тетушки. — Я коротко объяснила ей, в чем проблема, и продолжала: — Так что, сама понимаешь, быть горячей поклонницей местных демократов, Бутса или Рости, я просто не могу, пока не раздобуду ей жилье. Но если я поговорю с… как ты сказала ее зовут… Синди? Возможно, она мне поможет.

Шарики в голове Мариссы завертелись с бешеной быстротой — я ощущала это на своем конце провода. Казалось, даже трубка вибрирует.

— Какую плату может осилить твоя тетушка? — спросила она наконец.

— В «Копьях Индианы» она платила семьдесят пять. В месяц.

— Если я найду ей жилье, обещаешь не поднимать в воскресенье вопрос о Президентских башнях? Никому ни слова. Тема эта несколько щекотливая. Для всех.

В основном для демократов, подумала я. Особенно теперь, когда на повестке дня в парламенте стоят вопросы этики.

Я сделала вид, что нахожусь в нерешительности.

— А ты сможешь раздобыть жилье к завтрашнему вечеру?

— Смогу, раз надо, Вик. — Тут уже она не стала скрывать раздражения.

Вот и прекрасно. У меня оставалось еще двадцать минут до восьми. Две из них я потратила на то, чтобы выписать чек для движения «Женщины округа Кука — за открытое правительство».

Закрывая за собой дверь офиса, я впервые вздохнула с облегчением. Кто сказал, что шантаж — плохая штука? Бывает совсем наоборот.

Наконец-то я прорвалась сквозь пробки к площади Расина. К дому. Было уже около девяти. Целый день я фактически ничего не ела, только перехватила слегка в маленькой забегаловке на Кэнел. И то давно, в два часа. Я мечтала о тишине и покое, о горячей ванне, выпивке и вкусном ужине. На этот случай у меня в холодильнике была припасена телячья котлетка, как раз вот для такого «усталого» вечера дома. Но вместо этого мне предстояло провести еще одну ночь в обществе Элины.

Я подъехала к дому, припарковалась. Света в моих окнах не было. Не исключено, что она уже свалилась где-нибудь на кухне или в гостиной. Или же соблазняет мистера Контрераса. Тут я вспомнила, что не оставила ей ключей и не показала, как запирать дверь.

Я отперла нижний замок — он запирается автоматически когда захлопываешь дверь, и зажгла свет в прихожей. Оттуда была видна гостиная; там было пусто, диван сложен, постель убрана.