Книга Ожоги, страница 18 – Сара Парецки

Так что свое собственное дело, конечно, имеет некоторые преимущества. И тем не менее работа частного детектива на самом деле далека от той романтики одинокого бесстрашного рыцаря, какой она может представиться, когда читаешь про Марло или Спенсера.^[5] Большую часть времени приходится проводить в утомительной слежке и еще столько же копаться в Центре документации в Далей. Остальное время уходит на поиски клиентов, причем не всегда успешные.

Вот и на этот раз… Я проводила презентацию своих услуг для брокерской страховой компании «Картрайт и Виллер», говорила о риске и возможностях установления подлинности исков; я вся светилась доброжелательностью, источала высокий профессионализм, я очень старалась получить у них контракт. Они задали кучу вопросов. Однако девять человек, собравшихся на презентацию, так и не смогли принять решение сами без одобрения высокого начальства. Лишь пообещали обсудить мой вопрос в понедельник, на заседании руководства.

Я вернулась к себе в офис и спрятала в каталожный шкаф слайды, которые обошлись мне в пятьсот долларов. Со злости я изо всех сил хлопнула дверцей ящика, а телеграммы изорвала. Говорят, Ларри Бова после неудачной игры любит крушить туалеты. В общем, у всех у нас есть свои маленькие слабости. Обычно я не очень расстраиваюсь после подобных неудач, но на этот раз, вероятно, нервы были расстроены из-за Элины.

Успокоившись немного, я включила автоответчик — послушать, кто звонил, пока меня не было. Марисса Дункан. Я сразу же ей перезвонила и услышала от ее секретарши, что Марисса нашла комнату для Элины в одной из гостиниц на Женмор между Уилсон и Лоуренс. Девяносто в месяц. Я была в нерешительности, но отказываться не решилась — Марисса будет очень недовольна, а у нее столько полезных связей, что лучше поддерживать с ней добрые отношения. И к тому же вдруг Элина опять ввалится ночью?

— Она не может вселиться прямо сейчас, — сказала я секретарше, — но я заеду туда на обратном пути и уплачу за месяц вперед.

— Наличными, — бросила секретарша. — И еще — ни детей, ни кошек, ни собак.

— Хорошо. — Я еще раз проверила адрес и повесила трубку.

В первый раз я задумалась о том, как же это Элине удалось избежать детей. И неожиданно поняла, почему Габриела была так гостеприимна, когда Элина появилась у нас в доме тогда, тридцать лет назад. Я бы не дала голову на отсечение, но, по-моему, она была беременна. Габриела нашла кого-то, и ей сделали подпольный аборт. После этого Элина напилась вусмерть.

Я, сгорбившись, сидела за столом, наблюдая драку голубей за место на подоконнике. Потом зажгла настольную лампу и набрала рабочий номер Майкла Фери. Он без всякого энтузиазма сказал, что проверил все морги и несколько больниц — со вчерашнего дня ни одной седовласой пьянчужки к ним не притаскивали.

— Извини, Вик, надо бежать, время поджимает. Увидимся в воскресенье.

В другое время я бы его с удовольствием поддела — мол, время поджимает начинать игру в покер. Но сегодня не было настроения. Я повесила трубку.

Теперь я припомнила, что в той куче корреспонденции, которую я разорвала, было письмо от одного из старых клиентов. Я стала рыться в корзинке, собирать разрозненные клочки бумаги. В конце концов мне удалось восстановить то письмо; это был запрос о составлении небольшой характеристики. Но заниматься этим мне сегодня не хотелось. Подождет до понедельника. Остальные бумаги я скомкала и бросила в корзину.